Сила слов

nedelnaya-glava32

В начале раздела «Дварим» Моше говорит намеками о грехах предыдущего поколения, умершего в пустыне. Он вспоминает трагическую историю с разведчиками. Если бы евреи не послушались их клеветнического отчета, не запаниковали, а сразу вошли в Страну Израиля, Б-г дал бы им всю обещанную землю. Но евреям не хватило веры, и в результате все поколение было приговорено к постепенному вымиранию. Моше с горечью говорит, что он тоже лишился права вступить в Эрец Исраэль. Опомнившись, евреи решили исправить положение: они бросились в атаку на превосходящие силы эмореев, не слушая предостережений Моше, что Б-г не поддержит их, — и потерпели разгром. Отныне им запрещено сражаться против царств Эсава, Моава и Амона, земли которых не войдут пока в состав Страны Израиля. Ее завоевание начнется с царств Сихона и Ога и будет проходить естественным путем, без видимой Б-жественной поддержки.

«И вот слова, которые говорил Моше всему Израилю…» (Дварим, 1:1).

Три года назад в Израиле разгорелся скандал, в центре которого оказался древний каббалистический обряд «Пульса де-нура». Группа религиозных евреев, стараясь не привлекать к себе внимания, собралась на старом кладбище и призвала ангелов смерти забрать на небо главу правительства, чтобы предотвратить затеянную им депортацию евреев из поселений Газы.

Однако о молитве узнали; кто-то заснял ее на кинопленку. И что тут началось! Радио и телевидение неистовствовали. Левая элита призывала к ответу раввинов, а бывший глава ШАБАКа потребовал расправиться с участниками обряда, как с самыми опасными террористами из ХАМАСа и «Исламского джихада». Молитва не помогла: изгнание состоялось, но через пять месяцев премьер-министр впал в кому, из которой не вышел до сих пор: ни к мертвым, ни к живым.

Странно, однако, что обычная молитва, набор слов, которая даже не подпадает под юридическую категорию «подстрекательства» (ведь участники обряда обращались не к людям, а к бестелесным ангелам) так переполошила убежденных материалистов и борцов с религиозным дурманом, не верящих ни в благословения, ни в проклятия. В конце концов, могут ли слова повредить живому человеку? Хоть горшком назови, только в печку не ставь…

И все же слова — это сила, да еще какая! Мы начинаем читать пятую, заключительную книгу Хумаша, которая так и называется «Дварим» — слова.

Представьте, что вы участвуете в теледебатах, тема которых — все та же пресловутая «Пульса де-нура». Вас спросили: «Что хуже, убить человека или плохо высказаться о нем в присутствии других людей?»

Многие даже не поймут этого вопроса. В современном обществе принято считать, что физическое насилие и тем более убийство неизмеримо хуже, преступнее, чем клевета, наговор, «убийство репутации».

Но еврейская традиция говорит нам нечто прямо противоположное: «лашон ха-ра», дословно «злой язык» — это самый тяжкий из всех грехов. Унизить, оболгать ближнего — хуже, чем совершать разврат, идолопоклонство или даже убить физически. Грех «лашон ха-ра» приравнен ко всем других грехам, вместе взятым. Но почему?

Известно, что на святом языке слово «давар» означает «слово» и «дело». В чем причина этого лексического тождества? Весь мир и все, что в нем находится, представляют собой слова, произнесенные Творцом. Б-г создавал мир речью. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочесть первые стихи книги «Берешит»: «И сказал Б-г: «Да будет свет!» И возник свет».

Все земное и небесное — это Его слова. Не больше, но и не меньше того. «По слову Б-га возникли небеса, и дыханием уст Его сотворены все их воинства».

Вс-вышний не только создал мир словами 5769 лет назад, но и сохраняет его поныне Своей речью. Все, что нас окружает, существует лишь «по слову Б-га». Более того, каждая вещь — это Его слово. Весь мир строится и поддерживается речью Творца. Если Он прекратит «говорить», мир рассыплется в прах.

Поэтому когда человек злословит, он как будто выбивает кирпичи из кладки мироздания. Злая речь отравляет атмосферу земли; добрая речь очищает ее. Еврей выполняет свою задачу в этом мире главным образом через речь. «Голос — голос Яакова, а руки — руки Эсава». Голос Яакова — это голос Торы и молитвы, голос милосердия и благословения, но отнюдь не проклятия.

Теперь ясно, почему «Пульса де-нура», записанная на видеопленку, так переполошила светских израильтян. Слова этой молитвы прозвучали грозным набатом, сгустили атмосферу в стране. К тому же печальный прецедент уже имелся: за десять лет до Шарона его предшественник на посту премьер-министра Ицхак Рабин погиб через две недели после того же словесного обряда.

«И услышал Б-г звук речей ваших, и разгневался, и поклялся, сказав: «Никто из людей этих, из поколения этого злого не увидит хорошей страны, которую Я клялся дать отцам вашим» (1:34-35).

Вслед за субботой раздела «Дварим» наступит пост Девятого Ава, которым отмечается годовщина разрушения Первого и Второго Храмов, а также ряда других трагических событий в еврейской истории.

Трудно подыскать в Пятикнижии более подходящий для этой печальной даты раздел, чем нынешний. Главная тема «Дварим» — грех разведчиков. Из традиции мы знаем, что еще задолго до гибели Храма день Тиша бе-ав был помечен черным знаком. В тот день тридцать три столетия назад разведчики принесли пессимистический отчет о Земле Обетованной, и деморализованные евреи отказались вступить в нее, нарушив волю Творца. В ту ночь они горько плакали. Плакали зря. В наказание Б-г оставил евреев на сорок лет в пустыне, пока не вымерло поколение бывших рабов. Эрец Исраэль завоевали их дети. В память о том тяжком грехе и в назидание будущим поколениям дата 9 Ава вобрала в себя множество трагедий и несчастий, давших евреям достаточно причин для горечи и плача на многие века вперед.

Зачем же плакать?

Но может ли еврей оплакивать в Тиша бе-ав разрушение Храма и Иерусалима, любуясь сегодня этим заново отстроенным и уютным городом?

Ответ мы находим в следующей истории. Рабби Гершон Китовер, зять Баал-Шем-Това, приехал в Иерусалим примерно два с половиной столетия назад с первой группой хасидов-репатриантов. Осмотревшись, он обратил внимание на уютные особняки, в которых размещались представительства разных стран и религиозных конфессий. Тихий безмятежный городок среди живописных холмов. Как это было не похоже на картину запустения, нарисованную РАМБАНом в его известном письме, отправленном из Святого Города пятьюстами годами ранее!

И рабби Китовер расплакался. Затем он объяснил своим озабоченным спутникам: «Теперь я до конца понял слова из молитвы «Неила», которую мы читаем в конце Йом Кипур перед закрытием ворот Небесного суда. В эти драматические минуты, ослабевшие телом от долгого поста, но укрепившиеся духом евреи посылают Б-гу еще одну страстную молитву, перечисляя в ней тринадцать качеств

Б-жественного милосердия. Вступление к этой молитве звучит почти трагично, как в Тиша бе-ав: «Вспоминаю, о Б-же, и плачу: вижу, как прочно стоят другие города, и лишь город Г-спода словно низвержен до преисподней. И все-таки мы уповаем на Г-спода, к Нему устремлены наши взоры».

До прибытия в Иерусалим рабби Китовер думал, подобно многим из нас, что составители этой молитвы указывали на контраст между Святым городом и могущественными метрополиями — Римом, Парижем, Лондоном и Берлином. Но увидев, как заново отстраивается Иерусалим, оценив его обаяние и сравнив с руинами разрушенного Храма, он вдруг понял более глубокий смысл тех слов.

«Прочие города, — продолжил рабби Китовер, — это земной Иерусалим, город из камня, а «город Г-спода» — небесный Иерусалим, святой Храм».

Нам, конечно, больно сравнивать его руины с великолепием заграничных городов, но боль значительно усиливается, становится почти невыносимой, когда мы видим гигантскую пропасть между материальным процветанием Иерусалима и его духовным запустением.

И чем выше дух человека, чем восприимчивее он к духовным сферам, тем больше он страдает при виде этой пропасти. Вот почему рабби Китовер безутешно плакал, прибыв в город своей мечты.

Однако еврейская традиция не терпит безысходности. Трагические слова из молитвы «Неила» завершаются на оптимистической ноте: «И все-таки мы уповаем на

Г-спода, к Нему устремлены наши взоры».

Однажды в Тиша бе-ав к Западной стене Храма пришли отец с сыном. Оглянувшись, мальчик спросил, почему все эти взрослые дяди плачут.

«Посмотри, — сказал отец, — здесь стоял когда-то наш святой Храм. Он был окружен четырьмя мощными стенами. Враги разрушили Храм и стены. Все, что осталось от его былой славы — это одна крепостная стена, Котель, у которого евреи молятся. Они плачут здесь, потому что вспоминают Храм».

«Но папа, — удивился сын, — ведь скоро придет Машиах. Он отстроит «Бейт ха-микдаш» и стены вокруг него. Мы должны не плакать, а радоваться тому, что одна из этих стен уже стоит. Осталось построить еще три».

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Поделиться

Нахум Пурер

Автор Нахум Пурер

Израиль
Все публикации этого автора