Расово-индустриальный комплекс на службе левой Америки

skynews-democrats-knee_5008942ппппппп

Демократы Конгресса присягают чувству вины

В июне, на гребне волны протестов в связи с мученической смертью афроамериканца Джорджа Флойда от руки, а точнее, от ноги белого полицейского в Миннеаполисе, частная консалтинговая компания Cook Ross провела для нескольких федеральных служб разъяснительную работу под названием «Трудные беседы о расе в тревожное время».

Белых сотрудников министерства финансов, госбанка Федеральный резерв, Федеральной корпорации по страхованию депозитов и еще трех ведомств призвали к «задруживанию» (allyship) среди трагедии Джорджа Флойда». Разъяснения начинаются с того, что «практически все белые причастны к расизму» и «не поддерживают упразднения институтов расизма». Стало быть, продолжают наставники этих трудных бесед, белые федеральные служащие должны «бороться со своим расизмом».

Сто тридцать лет назад хорошо известный в интеллигентной Америке русский писатель Чехов предложил издателю Суворину написать рассказ «о том, как молодой человек, сын крепостного, бывший лавочник, певчий, гимназист и студент, воспитанный на чинопочитании, целовании поповских рук, поклонении чужим мыслям, благодаривший за каждый кусок хлеба, много раз сеченный, ходивший по урокам без калош, дравшийся, мучивший животных, любивший обедать у богатых родственников, лицемеривший и богу, и людям без всякой надобности, только из сознания своего ничтожества, выдавливает из себя по каплям раба, и как он, проснувшись в одно прекрасное утро, чувствует, что в его жилах течёт уже не рабская кровь, а настоящая человеческая». Из этой чеховской заповеди родилось, окрепло и было подхвачено просвещенным Западом направление либеральной мысли, которое сегодня приняло у нас такое уродливое воплощение.

В «Трудных беседах о расе в тревожное время» белых менеджеров просят создавать «безопасные пространства», где черные сотрудники могут объяснять, «что значит быть черным» и «видеть их боль». Белым сотрудникам рекомендуют молчать, «пребывая в неудобстве» от собственного расизма, а при любом конфликте белым «не следует решать, что кто-то поступил слишком эмоционально, слишком поспешно или слишком грубо». Белым сотрудникам федеральных учреждений пока только советуют не протестовать, если цветной коллега «ответит на их угнетение так, как им не нравится».

Вроде бы, все ясно, и ничего нового, очередное dejavu. Было деление человечества на черных «людей солнца» и белых «людей льда», было соображение, что Иисус Иосифович Христос, которого христиане считают сыном Божьим, был чернокожим, а предавший его Иуда, естественно, белым. Был основатель Всемирной ассоциации по улучшению положения чернокожих (тогда их кощунственно называли на букву «н») Маркус Гарви, который сто лет назад предложил вернуть афроамериканцев в Африку, чтобы не смешивать их с «белыми дьяволами». В 1822 году свободнорождённые и отпущенные на свободу чернокожие американцы основали на западном побережье Африки независимое государство Либерию, граждане которого начали брать в рабство и продавать коренные племена, объявив их людьми третьего сорта. Сегодня Республика Либерия, флаг которой похож на наш, только с одной звездой, самая бедная страна Западной Африки и третья по этому показателю в мире.

Было разное, но, как написал Борис Пастернак, «приедается всё, лишь тебе не дано примелькаться». Основываясь на практике, у нас появилась и внедрилась теория «скрытого расизма», когда чернокожему не оказывают нужную медицинскую помощь, не принимают в вуз, отказывают в работе или увольняют под благовидными предлогами. В ответ появились программы «позитивных действий», по которым все шло наоборот, и белых дискриминировали в угоду черным. Эта затяжная игра с ее цейтнотами и гамбитами, шахами и матами, нещадно политизировалась Демократической партией, записавшей в свои избиратели не только чернокожий электорат, а белых либералов с их «чувством вины» за тяготы рабства и мерзости сегрегации. Сейчас, когда по стране безумствует хунвейбинская смута под девизом «Black lives matter», таких белых прозвали «вокстерами» от прошедшего времени глагола «to wake» — «просыпаться». Мол, проспали, лежебоки, разгул белого расизма, и теперь нужно вознегодовать.

Таких родившихся после 1990 года еще называют «снежинками», и термин «поколение снежинок» (snowflake generation) энциклопедический словарь Коллинза и британская газета Financial Times признали словом 2016 года. Как пояснила недавно Татьяна Олейник, заместитель главного редактора российской версии журнала Maxim, «снежинку» легко узнать по стаканчику с кофе, самокату, кроссовкам и набору претензий к жизни. «Снежинки» повышенно чувствительны, мнительны и впечатлительны, не привычны ни к лишениям, ни к тяжелому труду, ни к грубому обращению. Они болезненно реагируют на мнения, отличные от их собственных, и считают человеческую историю грязной чередой убийств, истязаний и прочих мерзостей, от которых надлежит полностью откреститься, в том числе с осторожностью относясь к любым текстам и правилам из проклятого прошлого — например, ко всей мировой литературе. «Снежинки» убеждены в собственной уникальности и высоко себя ценят, но обладают довольно ограниченной фантазией. Они осуждают нетерпимость в других, хотя сами служат образцами нетерпимости к своим оппонентам. При несовпадении своих представлений с реальной жизнью «снежинки» испытывают серьезный стресс; они охотно говорят о своих самых интимных переживаниях.

Но вернемся к «Трудным беседам о расе в тревожное время», которые предлагает федеральным служащим политконсультант Ховард Росс, основатель и владелец компании Cook Ross. Как считает постоянный автор выходящего в Нью-Йорке сетевого издания City Journal Кристофер Руффо, его задача очевидна, а сверхзадача в том, чтобы привлечь каждого в федеральной администрации к «антирасизму». Звучит это безобидно, но беда в том, что большинство американцев не понимают значения этого слова. «Антирасизм», как его толкуют махинаторы расовым многообразием, не учит американцев судить друг о друге по их характеру. «Их идеология, — написал Руффо, — скорее совсем в обратном: в прямом и упрощенном понимании расы, когда меньшинства всегда жертвы, а белые всегда расисты». Этой токсичной чепухой наши левые активисты-бюрократы, которых Крис Руффо называет прочно вошедшим в английский язык советским словом «apparatchiki», намерены превратить федеральную администрацию в «центры власти новой расовой ортодоксии».

Как видно из документов министерства финансов, эта ортодоксия не замыкается на рабочем месте. Ховард Росс наставляет участников своей программы «разговаривать о расе со своими детьми», так как «предвзятость начинает селиться в наших мозгах, когда нам примерно три года». А дальше все просто и ясно: непрерывные семинары по этой самой расовой предвзятости, подготовка и учебные программы от детских садов до школ и вузов. И нельзя сказать, чтобы Росс занимался этим во имя чистой идеи — с 2006 года он представил федеральным учреждениям счета за свои программы на общую сумму больше 5 млн долларов. В 2011 году Росс направил в федеральное Управление служб общего назначения (General Services Administration) счета на 3 млн долларов за «консультации», а с Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA) получил полмиллиона за семинары по «власти и привилегии сексуальной ориентации». Очевидно, руководство управления сочло, что в космосе это имеет особое значение. Ховард Росс, который называет себя «нейрокогнтивным и социальным исследователем», последние три десятка лет успешно торгует своим антинаучным зельем «неосознанной предвзятости». Он обогащается за счет налогоплательщиков, то есть, выражаясь его языком, «монетаризирует коллективную боль черных ради индивидуальной выгоды белого».

Кристофер Руффо видит выход из создавшегося положения через две двери. Во-первых, финансовый комитет Сената, где пока больше республиканцев, должен немедленно провести расследование контрактов Ховарда Росса в целом и его семинаров в минфине, в частности. А во-вторых, президент Трамп должен очередным указом запретить федеральным ведомствам проводить семинары о вредоносных принципах расовой теории, расовой неосегрегации и расового «эссенциализма», то есть закрепления за понятиями вечных и неизменных качеств. Есть, правда, еще одна дверь — всем скопом объявить войну тому, что Кристофер Руффо назвал «расово-индустриальным комплексом и тем, кто на нем наживается.

11a

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 6, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Поделиться

Александр Грант

Автор Александр Грант

Нью-Йорк, США
Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *