Силуэты еврейской фотографии

gettyimages-114339289-edit

О значительном вкладе евреев в мировое искусство, литературу, науку общеизвестно. Фотография — не исключение в этом ряду.

Многие из них придали художественной (Альфред Стиглиц, Поль Стрэнд) и документальной (Роберт Кара, Эрих Саломон, Роберт Франк) фотографии не только новые грани изобразительности, но и стали основоположниками современных авангардных направлений (Ласло Моголи-Надь, Ман Рэй, Эль Лисицкий) в искусстве светописи.

От автора:

Массовая иммиграция из Европы в первой половине ХХ столетия собрала в США значительное число талантливых евреев-фотографов. Так, Виджи (Артур Феллиг) приехал в Нью-Йорк в 1910 году из Лемберга (Львов), Альфред Эйзенштад в 1935 году иммигрирует в США из Германии, Лизетт Модел (Элиза Штерн), родившаяся в Вене, проживавшая в Париже и перебравшаяся в Нью-Йорк в 1938 году. Другие, как Элен Левитт, Диана Арбус, Уильям Клейн, Сид Гроссман, принадлежали ко второму поколению иммигрантов. Свободная творческая среда способствовала проявлению таланта каждого из них. Как образно заметил Уильям Мейерс, нью-йоркский фотограф и фотоэссеист, «евреи сыграли в истории фотографии не менее важную роль, чем черные в создании джаза».

Яркой иллюстрацией значительности вклада евреев-фотографов в американскую фотографию стала организованная в 2002 году Еврейским музеем (Нью-Йорк) выставка « Нью-Йорк — столица фотографии». Среди 60 фотографов, представленных в экспозиции, две трети были евреи. Куратор выставки, историк фотографии Макс Козлов, писал о евреях-фотографах: «Их работы, отмеченные возвышенными чувствами, пафосом и сопереживанием человеческим страданиям, по-прежнему сохраняют свою основу, служащую кладезем для современных фотографов, отражающих жизнь сегодня». Картина участия евреев в мировой фотографии была бы неполной, ограничившись лишь американской фотографией. Евреи-фотографы Европы (Марк Рибо, Дэвид Сеймур, Андре Штейнер.) и России (Моисей Наппельбаум, Евгений Халдей, Аркадий Шайхет) достойно представляют еврейскую фотографию.

Еврейская ментальность придает фотографиям особую привлекательность. Как-то известный американский фотограф Гарри Виногранд полушутя, полусерьезно отметил черты, присущие еврейским фотографам. По его определению, они нервозные, ироничные, являются разрушителями художественных канонов и обладают гордой внешностью.

О многих евреях-фотографах написаны статьи, книги. Они разрознены. Собрать их имена, хотя бы кратко представить каждого из известных и совсем забытых — это расширить информацию о вкладе евреев в мировую фотографию. Такова цель серии «Силуэты еврейской фотографии».

Этот очерк посвящен светлой памяти недавно скончавшегося великого фотографа Роберта Франка.

Роберт Франк (9 ноября 1924 — 9 сентября 2019)

В 1959 году Соединенные Штаты увидели себя в новом, свежем взгляде в книге «Американцы» — книге фотографий Роберта Франка. С глубоким проникновением он показал сцены жизни большинства американцев, считавшиеся само собой разумеющимися, или игнорируемыми, или даже не замечаемыми. Книга Франка многократно издается и поныне, став

непревзойденным образцом художественной документалистики.

Роберт Франк родился в еврейской семье среднего достатка Германа Франка, эмигрировавшего из Германии в Швейцарию после Первой мировой войны, и Розы Зухер. О своем детстве он говорил: «Мне кажется, когда я вспоминаю, как я рос, все было негативным. Я не хотел быть бизнесменом, делать больше денег, покупать лучший дом, меховое пальто. Все наши родственники интересовались этим. Была молчаливая борьба, чтобы взойти на вершину, сделать денег больше всех».

Далеко не безмятежной была жизнь еврейской семьи в Швейцарии с приходом в 1933 году к власти Гитлера. Страх родителей в ожидании возможного вторжения Гитлера в страну, их беспокойные разговоры о том, что делать, и как быть, оставили глубокий след в душе мальчика на всю жизнь. «То, что я жил с этим страхом, сделало меня менее боязливым и способным лучше справляться с трудными ситуациями позже. То, что я еврей и жил под угрозой Гитлера, вероятно, стало большей частью моего понимания людей, которых сдерживают и подавляют».

Роберт Франк и его фотогерои
Роберт Франк и его фотогерои

Роберту было 11 лет, когда магия фотографии овладела его воображением. Как-то отец, занимавшийся торговлей импортной радиоаппаратуры, взял его с собой в Италию. Они попали на ярмарку, где мальчика особенно привлек крытый тир. «Вы должны были целиться ружьем в мишень, и если вы попадали в глаз быка, срабатывала вспышка. Встроенная камера делала вашу фотографию, когда вы правильно прицеливались, — вспоминал Франк. — Я все еще помню запах пороха вспышки на ярмарке. Выиграв, нужно было немного подождать, и вы получали в качестве приза свою фотографию». В 18 лет после двух недель обучения в колледже Роберт бросает его и начинает заниматься фотографией под руководством фотографа и графического дизайнера Германа Сегессера. В студии Франк постиг многие тонкости лабораторной практики, которые ему пригодятся, когда он после «Американцев» и производства фильмов займется фотоколлажем. Побывав в учениках еще в нескольких швейцарских фотостудиях, попробовав самостоятельно заняться фотографией в Париже, Франк покидает Европу и в марте 1947 года приезжает в Нью-Йорк. Позже он писал: «Это был новый мир. Я думал, я попытаю счастья». Поиски работы привели Франка к Алексею Бродовичу, художественному директору журнала Harper’s Bazaar. Он нанял Франка для фотографирования обуви, сумок и других модных аксессуаров для секции журнала Shopping Bazaar. Зарабатывая на жизнь коммерческой фотографией, Франк независимо начал снимать Нью-Йорк. Его первые фотографии типичны для человека, открывающего город. Работая поначалу с широкоформатной камерой (Rolleiflex, 6*6 cm.), он снимал небоскребы, панорамы улиц. С переходом на удобную в обращении Leica с широкоугольным объективом, Франк переключился на уличные сцены, городские события, требующие от фотографа мгновенной реакции.

Возможность быстрой съемки малоформатной камерой, увлеченность работами Уолкера Эвенса и Билла Брандта, интерес к экспериментальной фотографии помогли ему выработать собственное новое видение. Он ушел от своих ранних лирических изображений, где небо было голубым, а все фотографии — красивыми. Франк отверг принцип «решающего момента» Картье-Брессона. Он фотографирует, не ожидая, когда действие или настроение достигнут своего максимального выражения, наибольшей интенсивности. Его работы обманчивы из-за их видимой случайности и простоты, но их спонтанность и порой ироничность очень точно отражают ситуации, которые фотограф фиксирует. Фотографии Франка начинают публиковать журналы Look, Charm, Vogue, Fortune. Снимки привлекали изобразительностью каждодневных, будничных событий и неизвестных, простых людей.

С конца 40-х годов Роберт Франк много путешествует, начиная с Перу и Боливии (1948), и далее Испания и Франция (1949), Париж и Лондон (1951), Уэльс (1953). В Уэльсе он делает фотоэссе о шахтере Бене Джеймсе, показав его в кругу семьи, во время работы в угольной шахте, выпивающего с друзьями. Как отмечал Франк, получившаяся биография Бена Джеймса — это больше, чем запись жизни: она открывает экономическое, социальное и эмоциональное положение человека. При сопоставлении фотографий банкиров, снятых в Лондоне в 1951 году, и позже шахтеров, прослеживается интерес Франка к созданию эпопеи контраста «бедные и богатые». Эта идея плодотворно нашла отражение в книге «Американцы», где он показывает богатых и бедных, черных и белых послевоенной Америки. В 1953 году Франк прекращает фотографировать моду, становится свободным фотографом, сотрудничая с журналами McCalls`, Look, Charm, Vogue, Fortune, Ladies` Home Journal.

В 1955 году Роберт Франк по рекомендации Алексея Бродовича, Уолкера Эвенса (фотограф и редактор Fortune) и Эдварда Стейхена (куратор МоМА), получил первым из европейских фотографов грант Гуггенхайма (3000 долларов). В следующем году — второй грант для продолжения работы. Его проект предусматривал визуальное изучение американской жизни, возводя документальность до художественной образности. Еще до поездки по Америке в книге «Черное, Белое и Вещи» (1952), Франк так выразил свой взгляд на окружающий мир: «Энергичные люди, бурные события, спокойные люди и умиротворенная обстановка, вещи, с которыми люди сталкиваются, — вот что я стараюсь показать в своих фотографиях».

В эти годы квартира Франка на 11-й улице Манхэттена была широко открыта для писателей, художников и фотографов. «Мой стиль жизни — моя политика», — говорил он. Франк отбросил «чисто швейцарский» внешний вид, отрастив длинные волосы, и, сменив костюм на не глаженые брюки и поношенную куртку. И это во времена, когда у мужчин модны были короткие стрижки военного образца, а большинство ресторанов требовали костюм и галстук. То, как жил и одевался Франк — было социальным посланием.

Еще за несколько лет до получения гранта Роберт Франк женился на художнице Мэри Локспейзер. К началу работы над американским проектом у него уже было двое детей. Так, то всей семьей, то в одиночку он отправился путешествовать по Америке. На купленном подержанном «Форде», проехав за два года (1955 — 56 гг.) 10 тысяч миль по дорогам 30 штатов, Франк отснял малоформатной камерой около 800 пленок. Потребовался год упорной работы по отбору и редактированию 1000 контрольных отпечатков, чтобы составить книгу из 83 фотографий, ставшую шедевром фотожурналистики и иконографическим образом Америки середины ХХ столетия. Переезжая из города в город, из штата в штат, он отразил такие аспекты жизни американского общества, как политика, культура, потребление, семья, отдых, работа, расизм. Калейдоскоп лиц: горожане и фермеры, политики и чиновники, богатые и бедные, черные и белые. Разделяя взгляды своих друзей — битников Джека Керуака («На дороге», 1957), и Аллена Гинзберга («Вопль», 1956) , Франк визуально запечатлел одиночество, отчуждение и социальное напряжение, будоражащие внешне благополучную эйзенхауэровскую Америку. С дороги он писал родителям: «Я очень много работаю не только, чтобы сфотографировать, но выразить мнение об Америке в своих фотографиях. Америка — интересная страна, но здесь много того, что мне не нравится и что я никогда не приму. Я стараюсь это показать в своих фотографиях».

Первая публикация книги «Американцы» состоялась во Франции в ноябре 1958 года. И только в следующем году Франку удалось убедить Grove Press издать книгу в Америке. Она вышла из печати с кратким предисловием Джека Керуака. Книга буквально шокировала американское общество и сразу же была названа «антиамериканской». Такая реакция общества не была неожиданностью для Франка. Поясняя свою позицию, он писал, «что жизнь для фотографа не может быть индифферентной. Мнение часто содержит некий критицизм. Но критицизм может проистекать от любви». Ситуация осложнялась еще и тем, что в 1950-е годы образ американца прославлялся средствами массовой информации, поддерживая политическое почитание нации в годы «холодной войны». Неудивительно, что книга вызвала такую реакцию. Рожденный и выросший в Европе, Франк обладал возможностью взглянуть на американскую действительность с позиции стороннего проницательного наблюдателя. Его фотографии открыли американское общество, в котором многие могли критически идентифицироваться. Калейдоскоп людей от политиков и банкиров, посетителей баров, казино и великосветских приемов до автомобилистов и случайных незнакомцев на улицах городов — надменных лиц чиновников, занимающих высокое положение («Отцы города», Хобокен, Нью-Джерси), и лиц простых людей, усталых, озабоченных. Важны были не сами образы, показанные на фотографиях, а узнавание социальной среды.

Наряду с портретами людей Франк порой еще значительней представляет среду обитания, показывая сущность места или события посредством интерьера пустого ресторана, витрины магазина, убранства стен домов («Ресторан», Южная Каролина, «Парад», Хобокен, Нью-Джерси). Это расширяет исторический взгляд на Америку 1950-х годов, делая его более осязаемым.

Заканчивая американский проект, Франк понял, что стиль, избранный им, будет трудно продолжить без повторения. Он бросает фотографию и начинает делать фильмы. К наиболее известным его фильмам относятся: «Pull My Daisy» (1959), «Sin of Jesus» (1960), «O.K. end here» (1963), «Me and My Brother» (1968). При участии Франка была основана группа «Новое американское кино» (1960). Только в 1974 году Франк вновь занялся фотографией, повернув свою камеру на 180 градусов от документальных снимков к своей собственной жизни и окружению. Его новые работы порой очень трудны для восприятия, они где-то на подсознательном уровне. Франк работал в технике фотоколлажа, используя рисунок, краску, сопровождая картину текстом, написанным от руки. Некоторые подписи автобиографичны, другие остаются загадкой.

Начиная с 1970 года, Роберт Франк делил свое время между Нью-Йорком и Мабоу (Nova Scotia, Канада), продолжая работать, публиковать и выставлять свои фотографии по всему миру. В 1990 году он передал большую часть своего архива в Национальную галерею искусства (Washington, D.C.), став первым фотографом, образовавшим в музее при жизни свой фонд.

Чем бы ни продолжал заниматься Роберт Франк, его имя уже признано благодаря двум значительным работам, сделанным, когда ему было немногим за тридцать — «Американцы» и первый его фильм «Сорви мою маргаритку», документально показавший зарождение поколения битников в 1950-е годы.

Роберт Франк обладал многими грантами, наградами и званиями, включая два гранта фонда Гуггенхайма (1956, 1957), гранта Американского института кино (1970 — 71), премией имени Эриха Саломона немецкого фотографического общества (1985), международной премией по фотографии фонда Хассельблада (1996), премией Международного центра фотографии (2000, Нью-Йорк), званием почетного доктора университета Гетеборга.

Лев ДОДИН

8-Depositphotos_33097763_s-2019ффффффф

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Поделиться

Редакция сайта

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *