Пьер Матисс — добрый гений Марка Шагала

0

Марк и Белла Шагал прибыли в Нью-Йорк 21 июня 1941 года приблизительно в 9 часов вечера по местному времени. В пассажирском доке морского терминала города, расположенном на Западном побережье Бруклина, их встречал арт-дилер Пьер Матисс.

Эта встреча очень обрадовала и обнадёжила Марка, драматическое бегство которого из оккупированной нацистами Франции не внушало ему никаких иллюзий относительно будущего. Между тем, Пьер сообщил Шагалу ошеломляющую новость: час тому назад германские войска вторглись на территорию СССР. По московскому времени это было уже 22 июня 5 часов утра.

Через 7 лет, 17 августа 1948 года, Марк Шагал со своей гражданской женой Вирджинией Хаггард и их двумя детьми — Джин и Давидом в той же нью-йоркской гавани взошли на палубу парохода, чтобы отплыть в Европу. Их провожал Пьер Матисс. В письме Пьеру Матиссу в Нью-Йорк из Оржевеля, пригорода Парижа, Вирджиния пишет 3 сентября: «…Мои дорогие Пьер и Тиней, как вы оба? Мы с Марком были так счастливы увидеть вас на борту корабля за несколько минут до его отплытия. Марк был особенно тронут улыбающимся лицом Пьера, он замахал от радости руками и прошептал мне: «Это и есть настоящий друг!» («Cela, c’est un vrai ami !”) … Марк и я посылаем Вам нашу любовь. Ваша Вирджиния».

Кто же такой был Пьер Матисс, ставший ближайшим преданным другом Марка Шагала и в огромной степени облегчивший жизнь художника с первых минут его пребывания в Нью-Йорке, этом огромном и незнакомом мегаполисе? Пьер был младшим сыном Анри Матисса, великого французского художника, одним из первых открывшим новую эру в живописи и графике. Еще мальчиком, любимцем знаменитого отца, Пьер познакомился с людьми неординарными — художниками, поэтами, критиками и дилерами. Ровесник века (родился в 1900 году), Пьер достаточно рано понял, что ему трудно будет стать настоящим художником, и он выбрал свой собственный путь к познанию тайн искусства, глубоко изучая её историю, особенно — зарождение и развитие авангарда, предтечей которого стал его собственный отец.

Пьер познакомился с Марком Шагалом в 1924 году, работая в галерее Барбазанж-Одебер, где художник был впервые представлен на персональной выставке в Париже. Как позже писал Матисс, он был очарован «буйной неистовостью» картин Шагала. Вскоре, неожиданно для всех, особенно для отца, Пьер уезжает в Америку. Пьер позже писал, что в те минуты, когда корабль входил в нью-йоркскую гавань (почти через 17 лет в эту же гавань войдёт судно с Шагалами на борту), он ощутил, что этот город и будет его жизненным причалом. Так оно и оказалось — почти 65 лет он прожил здесь, будучи успешным пропагандистом и собирателем авангарда. Нью-Йорку в те годы ещё было далеко до статуса столицы мирового искусства, но в его «высшем свете» уже сложилась «аристократия», было достаточно много очень богатых людей, тонко разбиравшихся в искусстве (Рокфеллер, Морган, Карнеги, Фрик, Альтман и др.).

Для Пьера его фамилия Матисс стала своего рода паролем для успешного начала карьеры в качестве квалифицированного арт-дилера. Его услугами пользовались и недавно разбогатевшие на строительстве дорог и мостов, торговле нефтью т.н. нувориши, которые стремились украсить свои дворцы произведениями искусства. Авторитет и благосостояние Пьера росли, и уже в 1931 году он открыл свою галерею, сначала на Лексингтон авеню, а затем перенёс её в знаменитый дом Фаллера, на 57-й стрит, напротив Музея современного искусства. Галерея стала подлинным питомником талантов и заняла в истории американского искусства одно из центральных мест.

Пьер Матисс стал первооткрывателем доселе малоизвестных художников, таких, как Балтус, Миро, Кальтдер, Джакометри, которые обрели имя в мире искусства благодаря ему. Галерея, одна из самых «долгожительниц» в мире, просуществовала 58 лет — вплоть до самой смерти Пьера, последовавшей в 1989 году… Наконец, именно Пьер открыл для Америки практически незнакомого ей художника Марка Шагала. Пьер Матисс был незаурядным дипломатом, умевшим привязывать к себе художников, связанных с ним контрактом, хотя интересы человека искусства и коммерсанта не всегда совпадали. Тем не менее ему удавалось ладить как с художниками, так и с коллекционерами и хранителями музеев.

Как коммерсант Матисс работал в рамках системы, называемой французской. Суть её состоит в том, что арт-дилер соглашается покупать заранее определённую часть работ художника по фиксированным ценам. При этом художник получал постоянный доход, а арт-дилеру доставалась т.н. «маржа», которая, если он вёл себя расчётливо, умел выжидать и не спускал картину с рук как можно дольше, значительно увеличивала долю торговца, одновременно уменьшая долю художника. Но для этого торговец должен был в состоянии предугадать очень много ньюансов — тенденцию развития изменчивых вкусов, скрытый ещё для покупателей потенциал будущей знаменитости и устойчивость его репутации, колебания рынка. Согласитесь, на такое способен только незаурядный арт-дилер, познавший глубинные тайны мира искусства.

1

Вместе с тем, содержание галереи требовало расходов тем больших, чем значительнее была галерея, неизменное издание каталогов, предшествующих предстоящей выставке, также было дорогостоящим. Наконец, арт-дилер должен был правильно оценить и покупателя: потенциальный коллекционер мог задержать платежи ввиду финансовых затруднений, мог объявить банкротство… Насколько успешным был Пьер Матисс в преодолении всех этих до поры скрытых «подводных течений», можно судить и по такому факту — после смерти арт-дилера только нераспроданная часть его собрания ушла за 142,8 миллиона долларов. Пьер Матисс был женат несколько раз. В 1972 году внезапно умерла его третья жена Патрисия, и его помощником по галерее вскоре стала Мария-Гаэтана фон Спрети, на которой он женился спустя два года. Несмотря на большую разницу в возрасте, 74-летний Пьер обрёл в Марии верного, последовательного и преданного друга. Ей был всего 31 год… Их совместная жизнь продолжалась 15 лет, и Тане, как звал её Матисс, удалось скрасить последние годы его полной драматических событий жизни. После смерти мужа, последовавшей в 1989 году, Мария-Гаэтана создаёт фонд Матисса, целью которого явилось продолжение просветительской и спонсорской деятельности мужа.

Фонд помогал молодым художникам, приобретал ценнейшие документы, относящиеся к истории искусства XIX века — письма, в том числе и переписку с отцом, Анри Матиссом, книги и каталоги, составленные Пьером с предисловиями Камю, Сартра и Бретона. Тана организовала несколько презентаций семейной коллекции. Наконец, эта ценнейшая коллекция обрела свою постоянную прописку в залах нью-йоркского музея Метрополитен и называется Коллекцией Пьера и Марии-Гаэтаны Матисс. Тана пережила Пьера всего на 12 лет и внезапно умерла в апреле 2001 года. Ей было 58… В коллекции, подарке фонда семьи Матисс, среди более 100 картин наиболее выдающихся художников начала ХХ века представлены и 30 картин Анри Матисса, а также его скульптуры, рисунки, литографии.

Вот как оценил деятельность Пьера Матисса директор музея Метрополитен Филлип де Монтебелло: «… Пьер Матисс, выдающийся арт-дилер современности, открыл именно здесь, в Нью-Йорке, несколько художников, ставших легендой мира искусства, и целую плеяду художников послевоенного периода, несомненно, звёзд первой величины». Коллекцию в музее Метрополитен «открывает» портрет молодого Пьера кисти французского художника Балтуса, в прошлом — польского графа Бальтазара Клоссовского. Балтус написал его в 1933 году специально для недавно открывшейся галереи. Матиссу сразу же поступило несколько выгодных предложений, но он решительно отклонил их и оставил портрет в своей коллекции. Пьер стоит, поставив левую ногу на стул, и, опершись на колено рукой.

Пьер Матисс. Работа кисти Балтуса

Пьер Матисс. Работа кисти Балтуса

Душевный настрой молодого человека, с тревогой и напряжением всматривающегося в окружающий мир, его целеустремлённость, упорство, твёрдость духа и вместе с тем одухотворённость, склонность к самоанализу — всё это сумел показать художник. Пиджак Матисса застёгнут на все пуговицы, как бы подчёркивая его немногословность, скрытность. В марте — июне 1941 года накануне бегства из оккупированной нацистами Европы семейство Шагалов (Марк, Белла, Ида и их зять Мишель Рапопорт) оказались в крайне сложной ситуации, хотя и избежали опасности попасть в концентрационный лагерь. В Америке они оказались без каких-либо перспектив — как в материальном, так и в творческом отношениях. И виной тому был сам Марк Шагал. Прочтём и прокомментируем его письмо Соломону Гуггенхейму, датированное 1 июня 1941 г. (Лиссабон, Португалия): «Дорогой мистер Гуггенхейм. Во-первых, хочу Вас поблагодарить за Вашу заботу, облегчившую мой отъезд … в это печальное и тяжёлое время. Вы, вероятно, знаете, что мистер Барр (директор нью-йоркского Музея Современного Искусства) приглашает меня для организации выставки. Я колебался определённое время, чтобы предпринять столь длительное путешествие. По натуре я достаточно ленив даже для малейшего движения, связанного с неудобствами путешествия. Но теперь я жду с нетерпением того дня, когда я ступлю на американскую землю. Я хочу, наконец, начать работать свободно, как я привык в прошлом. Я уже в Лиссабоне и жду мои картины, которые на пути ко мне. Я покину Лиссабон, как только они прибудут. Когда я приеду в Нью-Йорк, я буду рад увидеть Вас опять и поблагодарить лично. Я счастлив считать Вас, по крайней мере, я так думаю, среди друзей моего творчества. Это вдохновляет меня и придаёт мне смелость. Примите мои тёплые пожелания. Ваш Марк Шагал». Он откровенно выразился «я достаточно ленив…», но оказался и достаточно недальновидным, чтобы реально оценить те угрозы и опасности, особенно для евреев, которые несли фашисты покорённой Европе. Отголоски Хрустальной Ночи 1938 года стали грозным набатом для евреев Европы, но только незначительная часть из них сделали определённые выводы, своевременно переехав в страны Северной и Южной Америки и переведя туда — по возможности — своё состояние, частично или полностью. Самонадеянность и «лень» привели семью Шагалов на грань неизбежной гибели. И только чудо спасло их. Считается, что семья Шагалов была спасена Варианом Фраем, возглавившим миссию по спасению европейских интеллектуалов по поручению ERC (The Emergency Rescue Committee) — «Чрезвычайного комитета по спасению» в Нью-Йорке. Действительно, сам побег Марка и Беллы Шагал из вишистской Франции через Испанию и Португалию в Америку после того как Марк успел побывать в лапах гестапо, был организован непосредственно В. Фраем. Но история спасения Шагалов была намного сложнее. Вышеупомянутое письмо С. Гуггенхейму от 1 июня было написано Шагалом непосредственно на борту корабля, который отплывал через несколько дней. Уже зная, с каким трудом были собраны в Нью-Йорке деньги на их билеты, и так же будучи проинформированным, что денег на билеты для Иды и зятя так и не удалось собрать, Шагал представлял, какие трудости ожидают его в Америке. Лично он с Гуггенхеймом встречался всего несколько раз, но надеялся, что последний находится среди друзей его творчества. Друзья … они «вдохновляли его и придавали ему смелость», но он рассчитывал и на свои картины, которые привезёт. Однако вскоре выяснилось, что под давлением гестапо картины задержаны испанской таможней.

Итак, практически без средств и без картин, не имея представления, как их единственная дочь и её муж выберутся из Европы, Марк и Белла Шагал ступили на американский материк. Нетрудно вообразить, насколько тревожным было их настроение, насколько неопределённым казалось им их положение. Вечерний сумрак, сквозь который выступали очертания силуэтов громадных небоскрёбов, и жаркий влажный воздух — всё это усугубляло их тревогу и страх. И тут появился Пьер Матисс…

Матисс организовал всестороннюю поддержку вырвавшимся из покорённой фашистами Европы Марку и Белле Шагал — съём квартиры, ознакомительные поездки по Нью-Йорку и по штату, знакомство с писателями, пишущими на идиш, и редакторами газет, издающихся на идиш. Идиш оставался для них основным языком для общения и чтения. Именно из газет узнавали они об уничтожении еврейских общин Европы, гибели своих друзей и знакомых. Английского языка они не знали и не собирались его учить. Марк шутил: «Мне понадобилось 30 лет, чтобы научиться плохо говорить по-французски…». Впрочем, с Матиссом у них не было никаких трудностей при общении. Марк с Беллой сняли квартиру на 74-й улице в Манхэттене, неподалёку от Центрального Парка.

Незадолго до начала войны Пьер Матисс приехал в Париж к Шагалу, и они договорились об организации персональной выставки в Нью-Йорке. И в ноябре 1941 года они смогли осуществить свои планы — первая выставка художника открылась в галерее Матисса на 57-й улице Манхэттена. Экспозицию составляли работы Шагала 1910 — 1914 годов. Но до этого, в середине сентября, после шестинедельного, черезвычайно опасного пересечения Атлантики (за кораблями охотились немецкие подводные лодки), в Нью-Йорк прибыли Ида со свои мужем Мишелем Рапопортом. Они привезли картины Шагала в контейнерах общим весом 3,5 тысяч фунтов.

Матисс с Шагалом заключили контракт с 1 октября 1941 года, гарантирующий последнему постоянный доход — $350 долларов в месяц, значительная сумма по тем временам. С 1 ноября 1943 года эта сумма выросла до 500 долларов, а с 1 апреля 1944 — до $700 в месяц. О роли Пьера Матисса в американский период жизни Марка Шагала и, в частности, в период его жизни в Хай Фолс, кратко и ёмко описала Вирджиния Хаггард, «американская» жена художника: «…Марк ощутил весь мир. Жизнь упростилась, ему не надо было думать о деньгах. Его дилер Пьер Матисс приезжал сюда через каждые несколько месяцев из Нью-Йорка, забирал новые работы и оставлял деньги. В то время как Ида заботилась о сохранении имиджа её знаменитого отца, он отбрасывал всё это, как обременительные элементы этикета, чтобы быть лицом к лицу со своим мольбертом. Никогда больше Марк не был так далёк от жизненных забот».

Пьер Матисс и Белла и Марк Шагал на 1-й персональной выставке художника

Пьер Матисс и Белла и Марк Шагал на 1-й персональной выставке художника

Соседка Шагала Эмилия Смит, местный историк и учительница Джин (дочь Вирджинии от ее официального брака с Джоном МакНилом), рассказывала мне о гостях Марка Шагала. Чаще всего к нему приезжали дочь Ида, торговец Голдвассер и какой-то представительный господин, имени которого она не знала. К следующему приезду в Хай Фолс я взял несколько фотографий Пьера Матисса разных лет. Его опознали и Эмилия, и Лари Линч, который более сорока лет тому назад купил студию Марка, надстроил второй этаж и живёт здесь до сих пор. Линч вспоминал, что «этот господин» приезжал сюда почти ежегодно на протяжении многих лет приблизительно в одно и то же время, в июле (видимо, в связи с днем рождения Марка Шагала). «Обычно он приезжал на авто с водителем, иногда с молодой женщиной. Они не спеша прогуливались по нашей улице, останавливались перед домом, затем медленно шли в сторону озера (Махонк-лейк), машина догоняла их, и они уезжали. Так продолжалось много лет, но последние лет 10 — 15 уже никто не приезжает…». Я рассказал им о Пьере Матиссе и его молодой жене Марии- Гаэтане… Всего за 7 лет Матисс организовал 11 персональных выставок Шагала, на каждой из которых экспонировались работы разных периодов творчества художника. При этом демонстрировались работы из разных музеев мира и частных коллекций.

90-летие М. Шагала. Слева направо: скрипач Исаак Штерн, Вава и Марк Шагалы, Галина Вишневская и Мстислав Ростропович (между ними их дочь)

90-летие М. Шагала. Слева направо: скрипач Исаак Штерн, Вава и Марк Шагалы, Галина Вишневская и Мстислав Ростропович (между ними их дочь)

Последняя выставка художника была организована Матиссом в 1977 году в связи с 90-летием великого маэстро.

Привожу письмо Марка Шагала Матиссу (последнее!).

23 апреля 1977 года. Марк Шагал — Пьеру Матиссу.

«Дорогой Пьер, я ценю Ваше внимание, организацию ретроспективной выставки моих работ в честь моего дня рождения… Это вызвало во мне воспоминания 40-х годов, когда началась наша работа, продолжавшаяся много лет. Затем был перерыв, и мы возобновили наше сотрудничество в 1966 году. С тех пор Вы постоянно демонстрируете Вашу дружбу ко мне, выставляя мои работы. Я надеюсь, что показ этого года принесёт Вам удовлетворение, и я сожалею, что не могу лично выразить Вам мою признательность».

Министр культуры Франции Андре Монро вручает Марку Шагалу Большой Крест Почётного Легиона, высшую награду страны.

Министр культуры Франции Андре Монро вручает Марку Шагалу Большой Крест Почётного Легиона, высшую награду страны.

… Я часто приезжал в эти «шагаловские» места и даже подружился с мужем Эмилии Смит, ветераном Второй мировой войны. У неё сохранились 11писем от Вирджинии, и она подарила мне 10 копий и один оригинал письма.

Возвращаясь к опубликованному…

В № 1371 газеты «Еврейский Мир» была опубликована моя статья «Кончина Беллы Шагал». 2 сентября исполнилось ровно 74 года со дня её неожиданной смерти. А приблизительно через 60 лет после её кончины в Еврейском музее Нью-Йорка состоялась фотовыставка большого мастера психологического портрета Лотты Якоби «Fokus on the Soul : The Photographs of Lotta Jacobi». Газета «Нью Йорк Таймс» особенно отметила переданную сущность великого Альберта Эйнштейна, поэта Роберта Фроста, Элеоноры Рузвельт и Daddys Little Girl (папиной маленькой девочки) портрета счастливого отца, Марка Шагала, и его единственной и любимой дочери Иды (см. фото).

 1

Именно этот шедевр был помещен в моей статье ошибочно (не по моей вине) как «Марк Шагал и Белла Розенфельд. История любви».

Гирш Райхельсон

2

Об авторе

Редакция сайта
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 2, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

Notice: Undefined index: uloginPopupCss in /home/forumdai/public_html/wp-content/plugins/ulogin/settings.ulogin.php on line 411
Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0