Широко разрекламированные слушания Джеффа Сешнса ничего не дали

0
Генеральный прокурор США Джефф во время слушаний на Капитолийском холме в Вашингтоне

© REUTERS, Jonathan Ernst

Рашагейт: расследование связей администрации Трампа и России

Эти слушания были гораздо меньше похожи на анализ доказательств и улик и больше — на сбор воображаемых хлебных крошек вдоль следа, ведущего из Башни Трампа в Москву.

Мэтт Перпл (Matt Purple)

 

Если показания Джеймса Коми в сенатском комитете по разведке на прошлой неделе назвать вашингтонским Супербоулом, то вторничные слушания Джеффа Сешнса потянут не более чем на показушный матч с участием звезд. Это было довольно бессмысленное мероприятие, от которого почти ничего не ждали, но которое, тем не менее, громко рекламировали. Средства массовой информации дрожали от возбуждения в предвкушении выступления Сешнса, хотя было совершенно непонятно, что такого особенного он может сказать, чтобы вызвать такую шумиху. Он ведь взял самоотвод и отказался от участия в расследовании действий России, не так ли? Так какие он может сообщить сногсшибательные новости?

По словам сенаторов, они хотели сосредоточиться на заявлениях, сделанных на прошлой неделе за закрытыми дверями Джеймсом Коми. Тот сказал, что Сешнс мог встречаться в отеле «Мейфлауэр» с вездесущим российским послом Сергеем Кисляком. Если это так, значит, Сешнс общался с Кисляком три раза, хотя сам генеральный прокурор ранее утверждал, что во время предвыборной кампании у него не было никаких контактов с русскими.

Когда сенаторы начали давить на него, Сешнс заявил, что разговоры о предполагаемой встрече в «Мейфлауэр» — это вздор. Он признал, что присутствовал на этом мероприятии, и что Кисляк тоже там был; однако сказал, что не помнит ни о каких беседах с ним, кроме возможного краткого обмена любезностями. Таким образом, нашел свое разрешение всем надоевший вопрос о том, беседовал ли с действующими сенаторами и с доверенными лицами из предвыборного штаба российский посол, в чьи обязанности входит беседовать с действующими сенаторами и с доверенными лицами из предвыборного штаба. Самое важное заявление Сешнса о Кисляке было также самым банальным: «Я встречался со многими людьми, которые хотели выдвинуть аргументы в интересах своих стран». Такое случается постоянно.

Однако демократы методично допрашивали Сешнса на сей счет, как будто его память могла внезапно заработать, и он сказал бы: «Знаете что, сенатор Уорнер, я действительно заключил сделку с российским послом о передаче ядерных кодов Кремлю после избрания Трампа. Я просто забыл об этом». Даже если Сешнс встречался с Кисляком сто раз, это ничего не значит, потому что в этом нет никаких зловещих доказательств. Там нет ничего. А что касается расследования предполагаемого сговора штаба Трампа с Россией, которое ведет специальный прокурор Роберт Мюллер, то руки у Сешнса вполне предсказуемо пусты. Как отмечалось ранее, он еще несколько месяцев назад взял самоотвод.
Так в чем проблема? Для хулителей президента эти слушания были гораздо меньше связаны с анализом доказательств и улик и больше — со сбором воображаемых хлебных крошек вдоль следа, ведущего из Башни Трампа в Москву. Они также получили возможность унизить союзника президента. Отсюда и невыносимые словоизлияния по поводу спорных и слегка попахивающих маккартизмом методов допроса сенатора Камалы Харрис (Kamala Harris) («Были ли у вас какие-нибудь контакты с какими-нибудь российскими бизнесменами или с какими-нибудь российскими гражданами?») Это вызвало весьма эмоциональную реакцию со стороны Сешнса, но на деле ничего не дало. Генеральный прокурор во время своих показаний довольно часто огрызался, особенно в самом начале, когда он подверг резкой критике инсинуации о сговоре с русскими, назвав их «ужасной и мерзкой ложью». «Я не отказывался от защиты своей чести и достоинства», — заявил он. Похоже, Сешнс говорил это вполне серьезно.

А потом он, видимо, привык к косвенным намекам и недомолвкам. Его сегодняшние слушания не изменили ничью точку зрения, и ничего не дали, кроме очередного припадка в кабельных СМИ. Сешнс отчасти сам виноват в своих бедах. Он мог полностью выйти из зоны поражающего действия обвинений, если бы взял самоотвод раньше и более откровенно рассказал о своих контактах с Кисляком. Но он также стал жертвой неподвластных ему обстоятельств, а именно, поведения Трампа и исступленного поиска средствами массовой информации агентов ФСБ, подсматривающих из-за каждого угла. Так что шоу будет продолжаться. А может, СМИ следует отказаться от этого шоу, набраться терпения и дождаться выводов специального прокурора?

Мэтт Перпл — заместитель главного редактора издания Rare Politics.

Логотип The National InterestThe National Interest, США

inosmi.ru

 

Не был, не состоял, не участвовал…

Getty Images

Менее чем через неделю после громкого выступления экс-директора ФБР Джеймса Коми в сенатском комитете по разведке, в ходе которого он рассказал о своих«неловких» и «неподобающих» разговорах с президентом Трампом, во вторник перед тем же комитетом выступил министр юстиции Джефф Сешнс, чтобы изложить свою версию событий и оспорить ряд утверждений своего подчиненного.

Как заявил, открывая слушания глава комитета Ричард Берр, бывший сенатор от Алабамы — Сешнс — получил возможность ответить на все вопросы и опровергнуть все слухи, которые активно публикуют СМИ. То есть отделить зерно от плевел.

И министр не стал тратить время зря, а срзу же приступил к этому отсеиванию: уже в самом начале он заявил, что строил свою карьеру на протяжении почти 40 лет, и хорошо известен своими взлядами и принципами, а потому не собирается терпеть дальше распространяемые в свой адрес домыслы и слухи.

Либеральная пресса обвиняет Сешнса чуть ли не в сговоре с русскими, в частности с послом в США Сергеем Кисляком.  Именно этот «сговор» и интересовал в первую очередь сенаторов-демократов. Впрочем, у них были много и других вопросов. На некоторые из них генпрокурор ответил…

В начале своего выступления Сешнс подчеркнул, что США не потерпят российского вмешательства в американские выборы, и потому он приветствует сенатское расследование, а также расследование, которое проводит ФБР.

При этом он категорически отверг возможность сговора с русскими кого-либо из администрации президента и уже тем более самого президента, назвав подобные обвинения «постыдной ложью».

Он также заявил сенатскому Комитету по разведке, что у него не было никаких отдельных и тайных встреч с россиянами в отеле «Мэйфлауэр». Информацию о третьей «тайной» встрече между Сешнсом и Кисляком со ссылкой на анонимный источник неделю назад распространила NY Times. Ведомство Сешнса опровергло эту информацию.

Кроме того, он заявил, что утверждения, будто он не дал правдивого ответа сенатору Франкену в ходе слушаний по утверждению его кандидатуры на должность министра юстиции, являются ложными.

Сешнс тогда заявил, что в течение 2016 года не встречался ни с какими россиянами, но затем, в марте, после очередной утечки выяснилось, что он дважды виделся с послом России в США Сергеем Кисляком.

Сешнс заявляет, что не придавал этим встречам значения так как встречался с Кисляком в качестве председателя сенатского комитета по вооруженным силам, то есть по работе.

Одна из встреч, кстати, происходила непосредственно на Капитолии и была спланирована администрацией Обамы. В тот день Сешнс принял в своем кабинете послов нескольких стран, в том числе послов Украины и России.

Однако демократы считают, что подобная встреча с российским послом все равно выглядит нетипично.

Сешнс также опроверг заявление Коми о том, что остранился от расследования «российского следа» из-за этих встреч. Коми заявил на закрытом слушании, что в руководстве ФБР считали, что Сешнсу следует отстраниться от расследования российского дела из-за подозрений о его тайной встрече с послом РФ.

Сешнс, однако утверждает, что устранился от расследования лишь потому, что этого потребовали правила министерства, поскольку ранее он был советником в предвыборном штабе (Трампа). И заявления Коми никакого отношения к реальности не имели.

Он также опроверг заявления директора, что он ничего не предпринял, чтобы оградить Коми от личных контактов с президентом, хотя тот просил его об этом.

Сешнс сразу же заявил, что не видит ничего предосудительного в таких контактах, если обе стороны не обсуждают противозаконные действия. Однако министр прислушался к словам директора, и в ответ на его недовольство президентом, отправил меморандум, в котором советовал следовать установленным в ведомстве правилам. Как отметил Сешнс, насколько ему известно, Коми этим правилам следовал.

Обсуждал ли министр требование Коми с президентом или с кем-либо из чиновников его администрации, Сешнс отвечать отказался.

Конечно же, сенаторов-демократов особенно интересовали обстоятельства увольнения Коми, которого по версии бывшего директора ФБР, уволили из-за расследования «российского следа».

Сешнс заявил, что ответственность за увольнение Коми в первую очередь лежит на нем, как на его начальнике. Как вспомнил министр, он обсуждал с Трампом позицию Коми до увольнения, и они согласились друг с другом в том, что ФБР необходимо обновление.

Министр отметил, что он и его заместитель чувствовали, что проблемы с выполнением обязанностей у Коми нарастали, а дисциплина падала,  что докащывало — обновление руководства ФБР — необходимость.

По словам Сешнса, заявление Коми по поводу дела об электронных письмах Хиллари Клинтон представляло собой узурпацию прокурорских полномочий, а ФБР формально подчинено офису генпрокурора.

При этом Сешнс признал, что до увольнения Коми никогда не обсуждал с тем то, как тот выполняет свои обязанности.

Сешнс отказался ответить на вопрос о том, обсуждал ли он с президентом Трампом то, как Коми ведет расследование российского вмешательства в выборы.

По словам Сешнса, он не может комментировать разговоры с глазу на глаз с президентом по какому бы то ни было вопросу так как это противоречит правилам министерства.

Сешнс также заявил, что ему неизвестно, записывал ли президент Трамп разговоры с Коми и этот вопрос он с ним также не осуждал.

Накануне газета WSJ сообщила, что Секретная служба не располагает записями разговоров Трампа с Коми и не знает о существовании таковых. Трамп ранее намекал, что у него есть такие записи.

Сенаторов также интересовал вопрос, как глава министерства мог уволить занимающегося расследованием «российского следа» директора ФБР, если сам он от раследования отстранился.

Глава минюста подчеркнул, что самоустранение от расследования российского вмешательства не мешает ему принимать решения по поводу руководства ведомством.

«Это лишь единственное расследование, в котором я не принимаю участия — заявил он, — в то время как министерство и ФБР ведет сотни других дел и все они важны».

Завершая тему Коми, генеральный прокурор заявил, что если у того возникло беспокойство относительно внимания президента к расследованию в отношении бывшего советника по национальной безлпасности Флинна, то ему следовало обратиться к и.о. заместителя генерального прокурора. Однако Коми этого не сделал.

Ряд вопросов касался спецпрокурора по расследованию «российского следа» юывшего директора ФБР Роберта Мюллера. В особенности это интересовало сенаторов после публикаций слухов о том, что Трамп может уволить Мюллера, кототорый подбирает в свою команду ставленников Обамы и доноров Хиллари Клинтон.

Сешнс подчеркнул, что не имел никаких контактов со спецпрокурором, и по его мнению, Мюллер заслуживает доверия.

Он также отметил, что, устранившись от хода расследования, не может предпринять никаких действий по увольнению Мюллера. Сешнс отказался от комментариев по поводу своих разговоров с президентом Трампом и не подтвердил или опроверг разговоры о Мюллере.

Кстати, в тот же день на Капитолии сенатор Линдси Грэм заявил, что намерен подать запрос Мюллеру и в министерство юстиции относительно подбора кадров в команде спецпрокурора.

В целом, бывший сенатор, поднаторевший в вербальных схватках на Капитолии, отвечал на вопросы уверенно, порой достаточно эмоционально и резко, но все же внятно выразил свою позицию.

В дальнейшем будет активно обсуждаться как то, что Сешнс сказал в ходе слушаний, так и то, чего он говорить не стал, а не сказал он многого.

Мнение большинства республиканцев по поводу слушаний выразил сенатор от Арканзаса Тим Коттон.

Он заявил » Мы собрались, чтобы прояснить простой вопрос, который и следовало бы задать сразу  — вступил ли в сговор Дональд Трамп или сотрудники его кампании с русскими, чтобы те выкрали электронную переписку и обнародовали ее.

Это то с чего мы начали полгода назад. Но я прослушал шесть и восемь демократов из этого комитета, и, как я понял, ни один из них этого вопроса не задал. Их интересует многое, очень многое, но не этот вопрос.

Может быть потому, что неделю назад в этом комитете Джеймс Коми показал, что  расследование против Трампа не открывалось.  А может потому, что после шести месяцев работы этого комитета и 10-11 месяцев расследования ФБР никаких доказательств сговора с русскими обнаружено не было».

Коттон также добавил, что представить себе, что действующий сенатор и посол иностранной державы пытаются на глазах у сотен людей в отеле «Мэйфлауэр» устроить шпионский сговор, направленный против американской демократии,  нормальному человеку трудно, уже слишком все это отдает криминальным чтивом.

Демократы считают иначе, они намерены расследовать все, что могут, опираясь в первую очередь не на факты, которых у них нет, а на слухи и утечки, публикуемые СМИ.

«Генеральный прокурор должен рассказать американскому народу, почему он дает показания о своих контактах с Россией, а также рассказать обо всех своих тайных беседах с представителями России, и объяснить, почему он не защитил ФБР и принял участие в увольнении директора ФБР, когда уже отстранился от расследования из-за этих контактов с Россией», – заявил накануне слушаний сенатор-демократ Ричард Блюменталь от Коннектикута.

А другие его коллеги утверждают, что министр сознательно тормозит расследование, так как не хочет отвечать на их вопросы о президенте Трампе.

И обе стороны не слышат друг друга, хоть из пушек пали.

Gazettco

Что случилось с Антидиффамационной лигой?

adl

Когда «новый антисемитизм» заклеймил еврейское государство как самую жестокую из наций, а сторонников евреев назвал расистами, АДЛ как будто притихла. Ложь расползается по газетам, церквям и школам. В кампусах донимают и запугивают еврейских студентов. А лига, которая всегда защищала евреев, не может или не хочет дать отпор.
Наглядный пример: 1 июня Линда Сарсор, которая поддерживает террористов и защищает шариат, выступила с антиизраильским докладом на выпускной церемонии Школы общественного здоровья Городского университета Нью-Йорка.
Спустя несколько дней после происшествия АДЛ, наконец, прервала затянувшееся молчание и раскритиковала Сарсор. (Сарсор – антисемитка, которая всеми силами препятствует вступлению еврейских женщин в «феминистское» движение, если только они не откажутся от Израиля. У себя в Твиттере она написала: «Нет ничего омерзительнее сионизма».)
Однако речь руководителя АДЛ Джонатана Гринблатта оказалась довольно слабой. Он даже одобрил решение руководства Городского университета Нью-Йорка пригласить ее и «свободно высказаться». Но как заметил бывший попечитель университета Джеффри Вайсенфелд, позволить кому-то говорить и предоставить ему одну из самых почетных трибун в университете – абсолютно разные вещи. Даже Эйб Фоксман, легендарный лидер АДЛ, который выбрал Гринблатта своим преемником, ясно дал понять журналистам, что Городскому университету Нью-Йорка не следовало приглашать Сарсор.
Проблема АДЛ в том, что она прежде никогда не сталкивалась с «новым антисемитизмом», а ведь именно его представляет Сарсор.
Когда врагами евреев были нацисты, неонацисты, христиане-антисемиты и скинхеды, АДЛ знала, что делать. Она разоблачала, предупреждала, осуждала и подавала жалобы. Она выполняла функции «департамента гражданской защиты» евреев в каждом городе.
Но где-то в конце 60-х гг. вирус антисемитизма начал мутировать. Многовековые обвинения против евреев и их религии были перенаправлены на еврейское государство и сторонников евреев. Израиль очерняли больше других стран, ООН отточила это умение до совершенства. Большая часть ненависти шла от либералов и левых, а также традиционных антисемитов (белых расистов, неонацистов и т.д.).
АДЛ не смогла или не успела адаптироваться.
АДЛ всегда сражалась с правыми и поддерживала социальную справедливость. Но сейчас угроза, исходящая от левых, затмевает правых по масштабам и интенсивности. Игнорируя проявления антисемитизма от левых, АДЛ одновременно избегает конфронтации с исламистами, которые представляют главную угрозу для евреев на сегодняшний день, из страха быть обвиненной в «исламофобии» своими левыми союзниками. Она как будто боится защищать евреев.
Мортон Клейн, президент Сионистской организации Америки, правильно поступил, вынудив АДЛ выступить против Сарсор и пролить свет на скандальную ситуацию. Слабость АДЛ наглядно демонстрирует ее неспособность противостоять новому антисемитизму. Американской еврейской общине пора задуматься о поиске нового храброго лидера, который сможет защитить ее в эти опасные времена.

Информационная служба 7days.us

 

 

Об авторе

Блог новостей из Иерусалима
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 1, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0