Госдеп и при Тиллерсоне Госдеп. Победит ли международная коалиция ИГИЛ?

0

22 – 23 марта в Гос­департаменте прошла конференция Ме­ж­ду­на­ро­д­ной коалиции по борьбе с «Ис­ламским государством». «Голос Америки» проинформировал: «Шестьдесят восемь министров иностранных дел и других лидеров со всего мира продемонстрировали единство в борьбе с «Исламским государством», когда собрались в Госдепартаменте, чтобы обсудить стратегию глобальной коалиции в отношении этой экстремистской организации».

Первым делом, уважаемый читатель, давайте проанализируем приведенную фразу. «Шестьдесят восемь… продемонстрировали единство». Извините, так не бывает. Ну, разве что, «когда собрались в Госдепартаменте», да и то вряд ли. А что это за 68? Это так называемая коалиция во главе с США, придуманная Бараком Обамой, по сути наверняка липовая, поскольку состоит из государств, не имеющих никаких общих интересов, часто даже друг другу враждебных. Их в 2014 году записал в коалицию тогдашний госсекретарь Джон Керри в ходе своих авиапутешествий по миру. В списке значатся 65 государств плюс три организации: ЕС, Лига арабских государств и НАТО. Тот факт, что эта коалиция собрана теперь в Госдепе, означает, что и при новом госсекретаре это ведомство осуществляет мероприятия, запланированные прежней администрацией. То ли новый госсекретарь не в силах преодолеть инерцию старого аппарата Госдепа, то ли пока еще не успел ее преодолеть, то ли… Остановлюсь в предположениях, ниже к ним вернусь.
Выступая перед 68-ю, Рекс Тиллерсон заявил, что «военные победы, одержанные с большим трудом, изменили динамику борьбы в пользу коалиции». Где он видел военные победы этой пресловутой коалиции? В Сирии? Все видят, что там военную победу одержали Башар Асад и Россия, а не обамовская коалиция. В Ираке? Там преуспел Иран. Участие коалиции в воображаемых военных победах – это, прямо скажу, – блеф. Приятный собравшимся, но ни к чему их не обязывающий.
Некоторое понятие о цели вашингтонской конференции дает заголовок сообщения о ней «Голоса Америки», вроде бы органа исполнительной власти, но фактически, как и Госдеп, с приходом Трампа еще не перестроившегося на новый лад и продолжающего служить старым хозяевам. Вот этот заголовок: «США призвали коалицию увеличить расходы на восстановление Ирака и Сирии». Заглянем в список 68-ми. Там есть, например, Грузия, Украина… Им-то какое дело до Ирака и Сирии, почему еще и их призывают увеличивать расходы?
«Как мы уже говорили, – продолжил Тиллерсон, – когда всё в приоритете, на самом деле ничто не является приоритетом. Мы должны концентрироваться на самых актуальных проблемах…
Я понимаю, что на Ближнем Востоке есть много насущных проблем, но для США победа над ИГИЛ – это цель номер один в регионе». Допустим, что номер один, но как планируется достижение этой цели, если, как было докладчиком сказано, «пока «Исламское государство» остается активным и агрессивным врагом»?
Вот рецепт, предложенный госсекретарем: «Мы должны продолжать инвестиции в освобожденные территории в Ираке и Сирии, чтобы помочь невинным людям восстановить и стабилизировать места, где они живут. В данный момент это обозначает продолжать расчистку территорий от взрывчатки, восстанавливать водоснабжение и подачу электроэнергии, доставлять гуманитарную помощь и оказывать поддержку переселенцам, а также налаживать партнерские отношения с местными лидерами, которые отвергают экстремизм».
Гуманитарная помощь – дело благородное, но, во-первых, почему одни разрушают, а другим надо восстанавливать? Во-вторых, гарантирует ли всё перечисленное достижение выше обозначенной для США «цели номер один в регионе»? Отнюдь не гарантирует. В огороде бузина, а где-то в Эр-Ракке или в Мосуле дядька (халиф Абу Бакр аль-Багдади, цели которого противоположны).
«Политика США нацелена на разгром и уничтожение группировки «Исламское государство», – заявил Рекс Тиллерсон в первый день конференции, – однако это невозможно будет сделать, если союзники не будут предоставлять необходимые финансовые средства и другие ресурсы». На долю США, по его словам, пришлось 75 процентов военных ресурсов, потраченных на вытеснение боевиков ИГИЛ из Ирака и Сирии. Теперь, как он полагает, партнеры США по коалиции должны выйти на первый план и оплатить 75 процентов из 2 миллиардов долларов, которые необходимы в этом году для стабилизации и восстановления пострадавших территорий. Днем позже он сказал: «Я рад сообщить, что нам удалось превзойти этот показатель (более 2 миллиардов долларов на 2017 год) по обещанным средствам. Давайте выполнять наши обещания, чтобы можно было в кратчайшие сроки распределить средства, необходимые для выполнения наших операций на протяжении этого года».
То, что в кратчайшие сроки средства распределят, это не подлежит сомнению. Однако верить в то, что распределение средств поможет достичь успеха в провозглашаемой борьбе 68-ми с ИГИЛ, увы, никому в голову не придет. Разве опыт Обамы и Керри это не доказал? И вот в раздумьях о ситуации в нашем внешнеполитическом ведомстве мне трудно не выразить разочарования. Посему вернусь к обещанным выше предположениям. Не ошибся ли Дональд Трамп в выборе кандидатуры госсекретаря?
Насколько помню, он легче других прошел утверждение в Сенате, все о нем отзывались высокочтимо, и даже то, что он российским орденом награжден, быстро забылось, тогда как другим «прегрешения» не забываются. Между тем высокочтимый в одной сфере деятельности (в данном случае – в нефтедобыче) не обязательно сможет сохраниться на том же уровне компетентности при переходе в другую сферу. Это во-первых, а во-вторых, не обязательно будет в этом заинтересован. То есть как бы Дональду Трампу в горький час не воскликнуть подобно Гаю Юлию Цезарю: «И ты, Брут!». Высказывая это предположение, хочу, чтобы оно в будущем не подтвердилось.
Это было одно из моих наблюдений. Перехожу к другому. Марин Ле Пен, кандидат в президенты Франции от «Национального фронта», нагрянула в Москву. Вроде бы по личному приглашению Леонида Слуцкого, председателя комитета Госдумы по международным делам, но не тот у него уровень. По поручению – это другое дело, и всем понятно, по чьему поручению. Она была принята в Кремле и, как сообщается, обсудила с Владимиром Путиным «перспективы совместной борьбы с терроризмом».
«Все мы живем в таких очень сложных условиях, – сказал Путин. – Мы должны осознать, наконец, реальность этой опасности и объединить усилия в борьбе с терроризмом». Ле Пен со своей стороны поддержала это мнение, сказав, что Москва и Париж относятся к тем, «кто реально борется с терроризмом».
Все теперь борются с терроризмом, кто реально, кто не реально, но что впечатляет, по завершении в Вашингтоне конференции Международной коалиции по борьбе с терроризмом, буквально на следующий день в Москве тоже создана коалиция, но совсем другая, с первой не общающаяся (на вашингтонскую конференцию Госдеп Россию не пригласил).
На встрече с Ле Пен Путин подчеркнул, что Кремль не намерен вмешиваться в президентскую кампанию, идущую теперь во Франции. «Мы ни в коем случае не хотим влиять на происходящие события, но оставляем за собой право общаться со всеми представителями всех политических сил страны, так же, как делают наши партнеры, например, в Европе и США», – заявил Путин, хотя ни для кого не секрет, что «Национальный фронт» Ле Пен пользовался финансовой поддержкой из Москвы. Это, впрочем, рутина, обычная практика, но то, что за месяц до выборов Ле Пен не побоялась съездить в Москву, странно. Согласно предварительным опросам электората, победителями в первом туре голосования 23 апреля могут стать Марин Ле Пен и Эммануэль Макрон. Они, вероятно, выйдут на второй тур голосования 7 мая. Рейтинг Франсуа Фийона, пророссийского и желательного Кремлю, низко пал из-за претензий к нему прокуратуры, и на него уже Кремль не надеется, а на Ле Пен, видно, возлагает надежды, хотя во втором туре значительно больше шансов на победу будет у Макрона.

Пол Райан:  «Мы не смогли достичь консенсуса»

Пол Райан:
«Мы не смогли достичь консенсуса»

Однако возвратимся в Америку. Здесь разыгралась пренеприятнейшая история с попыткой реформирования системы здравоохранения. Как известно, Дональд Трамп в ходе избирательной кампании обещал отменить Obamacare, а после инаугурации предложил Конгрессу соотвествующий законопроект. В январе Палата представителей за него проголосовала 227 голсами против 198. Но одно дело отменить Obamacare, другое – найти ему замену. Этим занялись республиканцы законодательной ветви власти. Подготовленный ими законопроект должен был быть утвержден Палатой представителей. Казалось бы, без проблем, поскольку у республиканцев там большинство. Увы, в день голосования, когда выяснилось, что 36 республиканцев были готовы присоединиться к меньшинству, спикер Палаты представителей Пол Райан снял законопроект с голосования. «Мы не смогли достичь консенсуса», – так объяснил он причину неудачи.
Плохи дела в Рес­пу­б­ли­канской партии, нет единства, раздор. Поэтому у президента нет необходимой ему поддержки однопартийцев. И он же, если верить «Голосу Америки», в этом виноват. «Президент Трамп отказался от реформы здравоохранения», – таков заголовок агентства, а он отнюдь не отказался: «Республиканцы, – он сказал, – подготовили очень хороший проект закона», и он готов к нему вернуться. Там же в тексте: «Отказ от голосования стал первым серьезным политическим поражением президента Дональда Трампа». Не Трампа, а истеблишмента Республиканской партии! Когда Трамп негодует по поводу фейковых новостей, его можно понять.

Об авторе

Семен Ицкович
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 2, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0