Железный командарм

0
Ян Гамарник

Ян Гамарник

Комиссар Гражданской войны, он заново создал Красную Армию, мечтая вместе с Тухачевским о советских танковых армадах, покоряющих Европу. И ушёл от судьбы, обманув Сталина, за несколько часов до ареста. Ян Гамарник — легендарный командарм.

Перед мясорубкой 1937 года Ян Гамарник занимал уже очень высокое положение — первый заместитель наркома обороны, начальник политуправления Красной Армии, комиссар первого ранга. Формально он считался вторым человеком после Ворошилова в армии. Правда, особенностью 1930-х было то, что реальный вес военных вельмож не соответствовал их должностям. К примеру, от другого замнаркома обороны, Тухачевского, перед арестом осталось лишь звонкое имя — он давно был отстранён от реального командования войсками. Под рукой Гамарника тоже не было верных ему дивизий, но в Красной Армии его любили и уважали — он был одним из её создателей. «Мы его слушали», — крикнут из зала о Гамарнике, когда Сталин, уже после арестов по делу Тухачевского, соберёт высшую военную номенклатуру на совещание.
К тому времени Гамарник уже был объявлен «запутавшимся в связях с антисоветскими элементами», а потом и «врагом народа». Реабилитировали его уже в начале 1970-х, выпустили посвященный ему приторный и малоинформативный сборник воспоминаний. И Гамарник, в отличие от многих большевистских вождей, остался фигурой умолчания. Любителям истории гораздо интереснее злодеи, основательно вымазавшиеся в крови, сполна отразившие все ужасы и противоречия эпохи.
Гамарник же был человеком приличным, корректным и сдержанным, в массовых казнях времен Гражданской войны не замеченным, в ЧК не служившим и номенклатурным хамством не отличавшимся. Среди военных его отличал внешний вид — плохо сочетавшаяся с униформой окладистая борода, среди коллег по ЦК — образование. Потомственный интеллигент, сын бедняка-учителя, он окончил житомирскую гимназию с серебряной медалью, репетиторством накопил денег на поездку в Петербург и поступил в психоневрологический институт Бехтерева — будущий шеф красных комиссаров хотел стать психиатром.
В революции судьба человека зависела от его темперамента: история делалась на площадях, карьеры были стремительными. В 1915 году Гамарник переводится на юридический факультет Киевского университета, и к тому времени, как и положено настоящему студенту-голодранцу, он бескомпромиссно, стопроцентно левый. Черта оседлости, погромы и процентные нормы выковывали из евреев революционеров, и Гамарник не стал исключением. Будь у него другое окружение — он пошел бы за эсерами и погиб бы значительно раньше, но друзья познакомили Гамарника с большевиками. Так у него появились партийные псевдонимы: Борода и товарищ Ян. Подпольщиком Гамарник оказался отчаянным — упрямым, не знающим страха. А потом вышел из подполья на митинги и стал блестящим оратором: сыграли роль образование и кругозор, редкие в большевистской среде. Он делает стремительную карьеру: воюет, возглавляя Киевский ревком и Одесский губком, а затем становится первым секретарем Дальневосточного крайкома — фактически генерал-губернатором огромного края.
Когда в 1929-м Гамарника возвращают в Москву и назначают первым заместителем наркома обороны, он уже опытный управленец — эффективный, деловитый, но всё такой же упрямый. Высшее армейское руководство делилось в те годы на несколько группировок, и Гамарник примыкает к людям Тухачевского. Большую роль здесь играют личные симпатии, однако дело не только в них, но и в стратегии. Как СССР встретит следующую мировую войну, которая уже в 1930-х опытным военачальникам казалась неизбежной? Группа командарма Иеронима Уборевича — блестящего военного, успешно стажировавшегося в Германии — ориентируется на рейхсвер. Тухачевский скорее близок к французской военной школе, и в 1936 году его отправят на Запад — зондировать почву для будущего европейского военного союза.

Климент Ворошилов, Михаил Тухачевский и Ян Гамарник

Климент Ворошилов, Михаил Тухачевский и Ян Гамарник

Гамарника и Тухачевского начинает сближать размах планов: оба мечтают об артиллерийских дивизионах, армадах самолетов, огромных танковых армиях. Короче — о походе на Европу. И их обоих не любят «кавалеристы» — бывшие командиры Первой конной, Буденный, Тимошенко и Кулик, которым покровительствует Ворошилов. При этом и Уборевич, и Тухачевский презирают Ворошилова за некомпетентность. Кончится всё это плохо: дельные и прогрессивные будут расстреляны, а «кавалеристы» выживут и спустя несколько лет пойдут с шашками наголо на немецкие танки.
В реальности чистки в армии шли с конца Гражданской войны. Поначалу Красная Армия в профессиональном отношении не слишком отличалась от Белой: бывших царских офицеров в ней насчитывалось едва ли не больше, чем пролетариев, учеба шла по стандартам, принятым ещё в николаевских войсках, а дисциплина была железной. Первое обстоятельство для новой власти было опасным — армию решили превратить в классово однородную. Для начала из неё вычистили бывших гвардейцев, а их там было немало. Высшего руководства это не коснулось — бывший поручик Семеновского полка Тухачевский ещё оставался замнаркома обороны СССР и даже в ранге красного военачальника восстановил своё родовое имение, отказавшись, к слову, платить с него налоги, в том числе и партийные. Такая фронда не могла остаться незамеченной.
В это время его друг Гамарник создавал новую армию, где отношения между командирами и подчиненными должны были стать принципиально иными, невиданными прежде в мире. Он создавал демократию в армии — и это стало одной из величайших утопий, когда-либо претворявшихся в жизнь. Он хотел, чтобы солдаты разбирали на собраниях приказы командира и обсуждали тактику ведения боя. Да вот только человеческий материал сопротивлялся: выпускники советских военных училищ не понимали элементарных вопросов по тактике. В такой ситуации достаточно было уничтожить вполне квалифицированную советскую военную верхушку, и любая война превратилась бы в катастрофу. Это и произошло в 1937-м, когда в несколько ударов был выкошен весь вменяемый генералитет. Высокопоставленные чекисты, опасавшиеся ареста, случалось, бежали и уходили на нелегальное положение, красные генералы покорно ждали, когда за ними придут.
Гамарник ушел не так, как другие его коллеги. Он был решительным человеком и заступился за арестованного Тухачевского. И это во времена Большого террора, когда люди тонули в одиночку, а бывшие соратники от них отрекались. Поведение Гамарника было самоубийственным. При этом никаких иллюзий к тому времени он уже не испытывал и последствия хорошо осознавал. Он просто не мог поступить иначе.
31 мая 1937 года домой к сидевшему на больничном Гамарнику явился старый знакомый, управляющий делами наркомата обороны, и сообщил, что тот снят со всех должностей и уволен из армии. У хорошего образования имелись свои преимущества: в житомирской гимназии, психоневрологическом институте и на юридическом учили логически мыслить. Рассчитывать ему было не на что, надежды не осталось, а решимости Яну Гамарнику было не занимать.
Машину и шофера у него отобрать не успели, и он съездил за город в последний раз посмотреть на весенний лес. А потом застрелился, нарушив загодя разработанный сценарий показательного суда. Его жену расстреляли, дочь отправили в детский дом, но он избавил всех от пыток и унижений и никого не оговорил. Психотерапевт из него, наверное, вышел бы лучший, чем военный вельможа, но в судьбе Яна Гамарника есть величие, и его не умаляет то, что цель, которую он перед собой ставил, была неосуществима.

Алексей ФИЛИППОВ
Jewish.ru

Об авторе

Редакция сайта
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 1, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0