Мой выбор — быть еврейкой!

756_15_2

«Спрашивать или не спрашивать?..» — крутилось в голове у скромного, но сомневающегося прихожанина. Все-таки он решился и подошел к священнику. «Я бы хотел спросить вас, что может послужить доказательством существования Б-га?» — тихо, с оглядкой, он задал свой вопрос. Ответ уважаемого духовного лица был удивительно прост: «ЕВРЕИ». Понимая, что прихожанин не еврей, и ничего не знает о древней истории евреев, священник решил рассказать ему, как этот народ выжил вопреки всему.

«Понимаешь, все народы, которым выпадал жребий быть народом без земли, попросту исчезали, — начал свой рассказ священник. — А евреи каким-то образом сохранились, пережив восемнадцать веков изгнания, всеобщей неприязни, гонений и попытку полного уничтожения. Как же еврейский народ мог выжить? Историки на этот вопрос ответа не дают. Они лишь констатируют факт. Неверующие сочиняют по этому поводу различные теории. Эти теории неубедительны, потому что еврейская история — чудо и живое доказательство существования Творца. Ты даже себе не можешь представить, что, изгнав евреев из Иудеи, римляне запретили им возвращаться на родину. На протяжении веков в разных странах было немало попыток избавиться от этого народа — посредством массовых убийств или изгнания. Кончалось это всегда одинаково: евреи выживали, а их гонители исчезали. После тысячелетий изгнания еврейский народ, ведомый горсткой храбрецов, достиг невозможного — вернулся на свою древнюю родину, возродив свое государство. Как бы то ни было, еврейский народ всегда остается живым доказательством существования Б-га. «Не столько евреи сохранили субботу, сколько суббота сохранила евреев», — закончил свой рассказ местный мудрец, надеясь, что прихожанин никогда не будет больше сомневаться….

Мы действительно выжили, и это не секрет, что в каждом поколении всегда были удивительно смелые люди, спасавшие нас. «Почему нас спасают?» — это один из самых трудных вопросов, которые обычно задают те, кого спасли. Для всех, кто посетил Яд-Вашем в Иерусалиме, знакома Аллея Праведников — тысячи вечнозеленых деревьев, каждое из которых посажено в честь человека, который спас хотя бы одного еврея: «Спасший одну душу спас весь мир». Мы хотим знать и помнить поименно всех… Но больше всего мы хотим знать, ПОЧЕМУ эти люди, рискуя своей жизнью, спасали евреев.

… Эта история началась почти 7 лет назад, когда Мэри Расселл (Mary Doria Russell), профессор антропологии, прочитала о жизни нескольких еврейских семей во время фашистской оккупации Италии в книге «Доброжелательность и предательство: пять итальянских еврейских семей при фашизме» («Benevolence and Betrayal: Five Italian Jewish Families Under Fascism»). Цифры и факты о еврейском подполье в окрестностях Генуи в дни нацистской оккупации Италии были почти невероятными: выжили 43 тысячи из 50 тысяч евреев. «Об этом должен узнать мир», — решила Мэри и начала писать о спасении. «Каждый мой роман начинается с главного вопроса, на который я бы хотела ответить. Начиная работать над этой книгой, я задала себе вопрос: «Почему в Италии, фашистской стране, был самый высокий процент выживания евреев в оккупированной нацистами Европе?»

Семь лет работы, поездки в Италию, интервью с людьми, которые пережили эти события, архивы, работа над книгой, которая была представлена к Пулитцеровской премии 2005, — это всего лишь попытка ответить на этот трудный вопрос — ведь большинство людей не считали и не считают себя героями.

Прочитав книгу о событиях того далекого времени, я решила побеседовать с автором. Я понимала, что это будет не простой разговор, потому что автор книги очень мужественная женщина. А такие мужественные люди, как Мэри Расселл, умеют принимать мудрые решения. Пять дат в жизни человека, а для Мэри — это пять мужественных решений, каждого из которых достаточно, чтобы изменить жизнь многих людей: защита диссертации по антропологии, начало писательской карьеры, обращение в иудаизм, решение адоптировать ребенка, книга о спасении итальянских евреев.

«Быть евреем» — это мужественный выбор или наследственное «бремя»… Не часто, но люди задаются этим вопросом, особенно когда события подталкивают к этому. Граф Чиано, министр иностранных дел и зять Муссолини, в 1937 году писал, что в Италии нет «еврейского вопроса». Доля смешанных браков среди евреев и неевреев была в Италии самой высокой в Европе — по переписи 1938 года она составляла 43,7 %. Евреи были активной частью общества: Эрнесто Натан был мэром Рима в 1907 — 1913; Луиджи Луццатти спас итальянскую финансовую систему от краха в 1906 году; математику прославил великий учёный Туллио Леви Чивита; Чезаре Ламброзо был одним из лучших исследователей в области криминологии, психиатрии и антропологии; Энрико Ферми и Эмилио Сегре стали Нобелевскими лауреатами по физике. Принято считать, что итальянские евреи не расставались с Торой и томиком Данте. Для многих из них война изменила все, и прежде всего они стали неугодными евреями.

— Мэри, работая над книгой и беседуя с теми, кто пережил эти события, Вы заново открыли для себя и мира еврейскую общину Генуи и, наверное, почувствовали что-то особенное, что дало возможность им пережить те времена. Мы привыкли говорить о спасении одного или нескольких человек, в этом случае были спасены тысячи. Может быть, итальянские евреи владеют «особенным секретом мужества»?…

— Да, это просто удивительно, когда понимаешь, что удалось спастись 43000 евреям, что составляло 85 % всей еврейской общины Италии. Надо сказать, что множество факторов сыграло роль в этом. Одной из причин того, что я написала книгу «Линия милосердия», и было желание описать весь масштаб ситуации. Одной из основных причин спасения, как Вы уже заметили, была интеграция и ассимиляция итальянских евреев в глубь итальянского общества, начиная с 1870 года после войны за объединение Италии. По иронии судьбы, в современных условиях американская еврейская община обеспокоена потерей уникальности в огромном обществе. Ассимиляция и смешанные браки стали основной проблемой еврейской общины Америки. В Италии все получилось наоборот. Невероятно, но когда нацисты вошли на территорию Италии, почти каждый еврей имел вокруг себя друзей или родственников среди итальянцев. Итальянские евреи не были столь изолированы и доступны напрямую. Итальянские евреи верили, что они должны быть свободными и уважаемыми гражданами в обществе, но самое главное — это понимали католики-итальянцы. Один из переживших оккупацию сказал: «Одна половина Италии прятала другую. Каждый имел кого-то, кто был спрятан. Прятать и спасать евреев не представляло никакого риска».

Многие не дожили до Победы. Из известных личностей погиб генерал Армандо Баки, адмирал Аугусто Капон, погибли известные раввины, венецианский Адольфо Оттоленги, генуэзский Риккардо Пачифичи, флорентийский раввин Натан Кассуто, врач по светской профессии, в тяжёлую минуту он сбросил медицинский халат и облачился в раввинское одеяние, чтобы поддержать флорентийскую общину.

— Готовясь к разговору с Вами, я заглянула в ежемесячный журнал «Внутри Ватикана» («Inside Vatican»), надеясь найти информацию о главном раввине Рима (1941 г.) Израиле Золли, который родился в местечке Броды Львовской области. Длительное время он был профессором иврита в Университете Падуи. Неожиданно для меня статья заканчивалась словами: «Лучше не говорить о Золли, даже через 40 лет после его смерти». Как известно, его прятали в Ватикане во время нацистской оккупации. После окончания войны он объявил, что он и его жена решили принять католическую веру. За ними последовала и их дочь. Этот шаг был глубоко осужден еврейской общиной, его имя навсегда было вычеркнуто из списка римских раввинов. Незадолго до смерти он написал книгу автобиографических размышлений «Перед рассветом» (Before the Dawn). Много лет его дочь отказывалась от каких-либо интервью, но несколько лет тому назад, в восьмидесятилетнем возрасте, она сказала о своем отце: «Мой отец никогда не переставал быть евреем».

Как можно оценить его поступок? Что это — предательство или благодарность спасителям? Я специально задаю этот вопрос Вам, зная, что Вы решили принять иудаизм.

— Что касается меня, то я бы хотела, чтобы люди уважали мое решение, и, конечно, я уважаю тех, кто принял подобное решение в жизни. Мое сердце переполняется скорбью, когда люди умирают, особенно евреи, потому что многие еще не понимают всего духовного богатства этой нации. Я могу сказать о поступке Золли только одно: мы не имеем права осуждать решения тех, кто был бесчеловечно унижен в те далекие дни. Многие пережившие, особенно те, кто приехали в Америку после войны, изменили свои имена. Одной из причин были дети, которые не должны были пережить все ужасы прошлого. Были ли правы родители? Возможно… Они приняли это решение, основываясь на ужасном опыте. Я всегда думаю, что еврейство для них было отравлено ядом нечеловеческой ненависти. К примеру, бывший министр иностранных дел США Маделин Олбрайт. Ее родители посчитали, что быть еврейкой слишком опасно. Сенатор Джорж Аллен узнал о своих еврейских корнях только недавно. Его мама держала это в секрете, понимая, что ее дети будут сохранены если не будут знать о своем еврействе. Самым трудным для меня были слова его мамы после того как она рассказала ему правду: «Я думаю, что ты возненавидишь меня». Я почти расплакалась. Трудно и почти невозможно представить, что можно ненавидеть самого близкого человека только за то, что он — еврей.

Мудрецы учили, что мужество больше проявляется не в том, чтобы затеять драку, а в том, чтобы уметь избежать ее. Как избежать драки перед чудовищным нацистским монстром? Через много лет мы ищем правильные слова, чтобы описать мужество, героизм, риск этих людей, многие из которых по сей день не считают себя героями. «Если можешь помочь, ты должен помочь» — гласит итальянская поговорка. И они помогали, пряча в маленьких селениях большие еврейские семьи. Их действия были тихим протестом против бесчеловечности. Итальянский еврей, прекрасный ученый-химик, писатель Примо Леви, бывший узник Освенцима и участник Итальянского сопротивления, написавший одну из первых книг об Освенциме «Человек ли это?» (1947), сказал: «Вышли из тени люди, которых фашизм не согнул». В вашей книге один из героев определяет знаменитую формулу спасения: «Среди темных нитей, из которых Б-г ткет ковер для нас, всегда будет одна нить, нить милосердия».

— Можно ли считать, что милосердие стало формой спасения и сопротивления? Именно милосердие разделило людей и дало силу сохранить жизнь другим. Мужество и милосердие… Возможен ли этот союз?

— Я думаю, что в те дни любые решения принимались настолько быстро, что через годы мы просто не сможем понять, что они сделали. Одно могу сказать: сила воли и слабость духа были в них задолго до этих трагических событий. Эти качества только проявились в столь трудный момент.

— Когда говорят о мужестве, то в первую очередь представляют мужчину. Может ли «слабый», безоружный пол быть мужественным… Это не праздный вопрос, потому что 50 лет история умалчивала еще об одном факте сопротивления нацистской идеологии.

Берлин. Март 1943 года. Несколько тысяч евреев, собранных в пересылочном лагере на улице Роз (Розенштрассе, 2-4) для отправки в лагеря смерти, были отпущены на свободу… Более того, двадцать пять евреев, которых уже депортировали в Освенцим, через две недели были возвращены в Берлин и тоже получили свободу. Даже сейчас в это трудно поверить, но власть должна была уступить настойчивым требованиям женщин, которые в течение двух недель выходили на Розенштрассе и требовали вернуть им мужей, отцов и детей. Все женщины были немками, все мужчины — евреями. Своей стойкостью эти женщины спасли своих супругов… Я хотела бы знать Ваш секрет женского мужества. Этого так не хватает молодым.

— Никогда не стой в стороне, когда жизнь требует от тебя мужества и отваги.

— Годы проходят, и все чаще молодые люди задаются философскими вопросами, которые были незнакомы тем, кто прошел через ад Второй Мировой. Недавно в Париже вышел в свет роман Джонатана Литтеля «Из лучших побуждений» («Les Bienveillantes»). Автор — американский еврей — задал себе вопрос: «А кем стал бы я, родившись в Германии в 1913 году, а не в США в 1967-м?» Повествование ведется от первого лица бывшим эсэсовцем, который хладнокровно вспоминает о своем участии в массовых казнях. Главный герой твердо уверен, что ему «не в чем оправдываться». К концу романа автор приходит к мнению, «что мы не всегда выбираем наши жизни». Поддерживаете ли Вы это мнение?

— Я не поддерживаю мнение автора романа. Мы сами выбираем то, что дорого для нас, и то, ради чего мы готовы пожертвовать собой. В России говорят: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». Я бы сказала иначе: «Покажи мне, что ценно для тебя, и я скажу, какой жизнью ты живешь». Что мы ценим: власть, богатство, правосудие, славу, красоту, поведение своих детей… Этот список бесконечен. Разные люди выбирают свои ценности, особенно в экстремальных ситуациях.

— С Вашего позволения, я хотела бы рассказать об одном моменте Вашей жизни. Для каждого человека такие решения даются нелегко, но Вы и в этот момент оказались мужественной. Один из корреспондентов спросил Вас о том, как Вы стали писательницей. Ваш ответ был прост: «У меня не было работы. Мне была предложена должность профессора в Университете канадского города Калгари. Это была прекрасная работа, я не могла желать ничего лучшего. Но один из преподавателей кафедры этого университета пригрозил подать в суд за то, что работа была предложена мне, американскому профессору. Заведующий кафедрой позвонил мне, сообщив эту неприятную новость. Я сразу поняла, что для меня лучше отказаться от этой должности. После этого я начала писать, сначала техническую литературу, а потом и художественную».

В действительности мужество подвергается испытанию, когда мы в меньшинстве. Как мне кажется, Вы часто в своей жизни оказываетесь в меньшинстве, и всегда принимаете правильные решения. Что помогает Вам?

— Со временем я поняла, что большинство людей предпочитают следовать за лидером. О себе могу сказать, что я хрупкая женщина, но не боюсь толпы, даже когда в толпе много горячих мужчин, готовых драться. В душе каждый из них желает, чтобы кто-то вышел из толпы и сказал: «Все. Достаточно». И я всегда была тем человеком, кто принимал решение остановить толпу.

Свою статью я хочу закончить стихами о мужестве С. Я. Нечаевой.

«Имейте мужество Творить,

Когда вокруг ни зги не видно.

Имейте мужество Любить,

Когда и больно, и обидно.

Имейте мужество Гореть,

За дело правое сражаться,

Имейте мужество Терпеть,

Финального свистка дождаться.

Имейте мужество Прощать,

Ко грязи зла не прикасаться,

Имейте мужество Отдать,

И вам сторицею воздастся».

В заключение хочу поблагодарить Мэри Расселл за помощь в создании статьи и пожелать успехов во всем. Все фотографии предоставлены специально для этой статьи. Если у Вас возникли вопросы или предложения, пожалуйста, пишите info@allastar.net.

Оцените пост

Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (ещё не оценено)
Загрузка...

Поделиться

Редакция сайта

Автор Редакция сайта

Все публикации этого автора