Великий шахматный боец

15

К 105-летию со дня рождения Михаила Ботвинника

 

mador1Лев Мадорский

 

 «Он играл, как бульдозер: шел по центру, и соперники не выдерживали этой его силы умственного напряжения, его энергии. Не выдерживали точности его игры – он будто не фигуры двигал, а вколачивал гвозди в доску!» Д. Бронштейн

 В ХХ-м веке, особенно, во второй его половине, чемпионаты мира по шахматам вызывали необычайный ажиотаж, а сами чемпионы получали известность не меньшую, чем президенты, великие футболисты или артисты.

Помню в Москве в 60-е годы дом на Гоголевском бульваре или Колонный зал, где проходили шахматные соревнования, окружали толпы народа, и милиция перекрывала движение на соседних улицах. Поэтому в СССР (не в перестроечной России, а именно в Советском Союзе) такой популярностью пользовались имена советских чемпионов мира В.Смыслова, Т.Петросяна, А.Карпова, Г.Каспарова и, особенно, Михаила Ботвинника,

«из которого, — как удачно выразился Таль, говоря о советских шахматистах, — нравится это кому-то или нет, мы все вышли».

В ХХI веке шахматы по популярности отошли на второй план по сравнению с футболом, хоккеем, теннисом или даже гольфом.Теперь даже соревнования сильнейших шахматистов проходят при полупустых залах.

Когда начал писать очерк к юбилейной дате патриарха советских шахмат, то понял, что это совсем не просто. Не только потому, что про Михаила Моисеевича написано много статей и книг и, практически, невозможно сказать что-то новое, но и потому, что великий шахматист никак не укладывается на прокрустово ложе «положительного героя» в привычном понимании.

Фигура его сложна и неоднозначна. Это не только исключительный интеллект, аналитический ум, огромная энергия, невероятная способность к концентрации, любовь к семье и к ученикам, но и трудный, неуживчивый  харакатер, (Ботвинник почти не имел друзей среди ведущих шахматистов), жёсткая, подчас, неоправданная категоричность высказываний, амбициозность, неспособность идти на компромисс.

Впрочем, писем против «врачей-убийц» или шахматистов-невозвращенцев, например, против В. Корчного, Михаил Моисеевич никогда не подписывал.

 

ДЕТСТВО, ЮНОСТЬ, ПЕРВЫЕ ШАХМАТНЫЕ ПОБЕДЫ

Миша Ботвинник родился 17 августа 1911 года в дачном посёлке с финским названием Куоккала, (с 1948 года Репино) недалеко от Санкт-Петербурга, в еврейской семье. В этом же посёлке жил и похоронен великий русский художник Илья Репин. Ни папа Моисей, зубной техник, ни мама Шифра, зубной врач, в шахматы не играли, а сам Миша сделал первые ходы на чёрно-белом поле довольно поздно, в 12 лет. Для сравнения Капабланка начинал в 5 лет,  Смыслов, Каспаров и Таль в 6, а Алёхина научила играть мама в 7 лет. Из всех великих шахматистов, пожалуй, только первый чемпион мира В.Стейниц тоже начинал в 12 лет и тоже делал первые шаги самостоятельно.

В 1927 году папа ушёл из семьи, мама постоянно болела и семья жила бедно.

«Старший брат, Исаак, -вспоминает Ботвинник,- вёл хозяйство и давал мне в день на обед, ужин и дорогу один рубль в день».

Может быть, бедность и трудное детство сделали из Миши Ботвинника аскетичного и жёстко-агрессивного бойца, каким он остался на всю жизнь.

В то время в СССР ещё не было шахматных школ и кружков (они появились при Домах пионеров больших городов только в 30-е годы) и мальчик постигал шахматную мудрость, читая книги о шахматах, разбирая задачки, изучая сыгранные партии. В каком-то смысле по трудности это равносильно тому, чтобы научиться игре на рояле по самоучителю. Такое мало кому удавалось. Шахматному вундеркинду Мише удалось.

Сделав на доске свой первый ход в 12 лет, Миша в 13 лет становится чемпионом школы. А в 14 лет (1925 год) побеждает в трёх (!) ленинградских турнирах и получает первый разряд. В истории шахмат запомнилось ещё одно событие 1925 года. 14-летний мальчик встретился за шахматной доской с чемпионом мира Капабланкой, приехавшим в Москву на первый  международный турнир, в сеансе одновременной игры на 30 досках. Капабланка проиграл 4 партии, и одну из них — юному Ботвиннику.

Забегая вперёд скажу, что через 10 лет, в 1935 году, на 2-ом московском международном турнире великие шахматисты встретились за одной доской и Капабланка проиграл Ботвиннику, а через год, на 3-ем международном турнире в Москве выиграл у него. Особенно интересна была их встреча на голландском международном турнире (победителем стал П.Керес) в ноябре 1938 года. Партия Ботвинника против экс-чемпиона мира стала, по общему признанию, одной из его лучших партий. Она получила приз за красоту и вошла шахматную классику. Уверен, что умеющие играть в древнюю игру, получат удовольствие, просмотрев эту удивительную партию с двумя жертвами фигур:

 

d4 Кf6 2. c4 e6 3. Кc3 Сb4 4. e3 d5 5. a3 С:c3+ 6. bc c5 7. cd ed 8. Сd3 O-O 9. Кe2 b6 10. O-O Сa6 11. С:a6 К:a6 12. Cb2 Фd7 13. a4 Лfe8 14. Фd3 c4 15. Фc2 Кb8 16. Лae1 Кc6 17. Кg3 Кa5 18. f3 Кb3 19. e4 Ф:a4 20. e5 Кd7 21. Фf2 g6 22. f4 f5 23. ef К:f6 24. f5 Л:e1 25. Л:e1 Лe8 26. Лe6 Л:e6 27. fe Крg7 28. Фf4 Фe8 29. Фe5 Фe7 30. Сa3! Ф:a3 31. Кh5 gh 32. Фg5+ Крf8 33. Ф:f6+ Крg8 34. e7 Фc1+ 35. Крf2 Фc2+ 36. Крg3 Фd3+ 37. Крh4 Фe4+ 38. Кр: h5 Фe2+ 39. Крh4 Фe4+ 40. g4 Фe1+ 41. Крh5

 

1927-1939 г.г. От мастера спорта до претендента на звание чемпиона мира. Поступление в институт. Аспирантура. Женитьба.

Михаил Моисеевич стремительно врывается в шахматную жизнь сначала Ленинграда, потом Советского Союза, потом всего мира. Вот основные вехи этого пути:

В 1927-1928 году 16-летний мастер поступает в Политехнический институт (в течение полугода его не допускали до занятий из-за социального, не исключено, что из-за нацонального происхождения) и, практически, не принимает участие у турнирах.

1929 г. 18-летний студент второго курса не слишком удачно (10 место) выступил в 6-ом чемпионате СССР. Основной причиной, по мнению биографов Ботвинника была слабая физическая подтовка. Именно тогда Михаил разрабатывает свою собственную, эффективную систему подготовки к шахматным турнирам, о которой мы поговорим чуть позже.

1930 г. Первое место в турнире мастеров Ленинграда. Новая система подготовки приносит первые плоды.

1931г. 8-ой чемпионат СССР — первое место. С отрывом от ближайшего соперника Н. Рюмина на 3 очка.

1932 г. Чемпион Ленинграда и аспирант электротехнического факультета.

1933г. Матч с сильнейшим «западным» шахматистом Сало (Саломоном) Флором. 6:6. Как написала «Правда»: «Ботвинник доказал буржуазному миру силу советских шахмат».

1934 г. Победа в ленинградском турнире сильнейших шахматистов СССР с участием Макса Эйве (претендента на мировую корону).

1935г. 4-ое место в московском турнире с участием Р. Капабланки и Э.Ласкера. Женитьба на балерине Гаяне Анановой.

1937г. Защита кандидатской диссертации.

1938 г. Третье место в международном турнире в Голландии, на котором была сыграна блестящая партия с Капабланкой, о которой я уже упоминал.

1939 г. Выходит работа Ботвинника «О моих методах подготовки к соревнованиям».

Шахматы — это война

Конечно, прямо так Михаил Моисеевич не говорит, но, по сути, методы его подготовки, по интенсивности, психологическому настрою, аскетизму и концентрации, близки к методам подготовки бойца к войне. Кроме развития, так называемых, «комбинационного зрения» и «позиционного чутья» (на мой взгляд, весьма среднего шахматиста, и то и другое развивается  в тренировочных партиях), важными условиями такой подготовки, по мнению великого шахматиста, было изучение слабых и сильных сторон противника, и развитие физической выносливости.

Кстати, у самого Ботвинника «позиционное чутьё» было поразительно развито. Таль вспоминал как на одном из турниров он анализировал свою партию перед завтрашним доигрыванием и никак не мог найти решение. Михаил Моисеевич случайно оказался рядом.  Он взглянул на доску и сразу сказал: «Вам нужно разменять слонов и оставить коней». Позже Таль понял, что это было единственно верное решение.

Рассказывают, что у Ботвинника был ещё один способ подготовки к турниру, о котором он в своей работе умалчивает: гроссмейстер настраивал себя негативно по отношению к противнику. Такой настрой, видимо, помогал ему психологически.

Шахматные турниры были для Михаила Моисеевича чем-то вроде средневековых рыцарских турниров, которые приближались к военным условиям. В этом смысле Ботвинник напоминает Фишера, о котором хорошо знавший его Борис Спасский сказал:

«Когда вы играете с Фишером, вопрос не в том, выиграете вы или нет. Вопрос в том, выживете вы или нет».

В результате, как в 90-е годы говорил сам Ботвинник, у него были острые отношения с Бронштейном, Эйве, Петросяном, Левенфишем и некоторыми другими шахматистами.

Нечто подобное бывает и в других одиночных видах спорта: боксе, борьбе, теннисе. Не случайно многие спортсмены говорят об отсутствии у них друзей среди соперников по корту или рингу.

Уже после войны среди совершенно невероятных методов подготовки у Ботвинника был и такой: он просил гроссмейстеров В.Рагозина и Ю.Авербаха (его постоянных тренеров-помощников) во время тренировочных игр включать на полную громкость приёмник и окутывать его в течение пяти часов сигаретным дымом. Михаил Моисеевич считал, что после такого стресса ему не будут страшны никакие турнирные перегрузки.

1941-1948 г.г. Война. Рождение дочери. Завоевание звания чемпиона мира.

С началом войны мировая шахматная жизнь остановилась. Ботвинник из-за плохого зрения освобождается от армии и переезжает с женой в Пермь, где работает инженером. В 1942 году у них рождается дочь Оля. В 1943 году семья возвращается в Москву.

В 1947 году ФИДЕ (международная шахматная федерация) принимает решение организовать турнир самых сильных шахматистов мира: Ботвинник, Керес, Смыслов (СССР), Решевский (США) и экс-чемпион мира Эйве (Голландия).

Чемпионат проходил в Гааге и в Москве, и победу с большим отрывом от ближайшего соперника Смыслова одержал Михаил Ботвинник, ставший шестым чемпионом мира.

В конце 1945 года при личном участии Сталина направляется официальный запрос во Францию, где живёт действующий чемпион мира А.Алёхин, с предложением провести в Москве матч с Ботвинником на звание чемпиона мира. Алёхин даёт согласие и матч должен был состояться в агусте 1946 года. Однако, в марте великий шахматист умирает и вопрос о новом чемпионе планеты остаётся открытым.

В дальнейшем Михаил Моисеевич много и успешно выступает в различных международных турнирах. Но особенно интересна его борьба в течение 15 лет за подтверждение звания чемпиона планеты.

1951 год. Матч БотвинникБронштейн

Встреча Ботвинник-Бронштейн состоялась в Колонном зале Дома Союзов в марте 1951 года и  закончилась вничью. Да и сам матч можно назвать матчем вничьих. 14 вничьих (!) из 24 партий. Именно после этого матча пошли разговоры о том, что шахматам из-за активного развития шахматной теории грозит ничейная смерть, так как на каждый ход есть контрход.

Через много лет великий шахматист и не менее великий скандалист Роберт Фишер, чтобы избежать подобного, смертельного для замечательной игры развития событий, придумал свои шахматные правила, которые пока не получили широкого распространения. По этим правилам шахматные фигуры изначально расставляются на доске в произвольном порядке и тут никакие теории уже не функционируют.

Согласно новым правилам, утверждённым ФИДЕ, чемпион мира должен был (сейчас правила в некоторых пунктах изменены) каждые три года отстаивать свой титул в матче против победителя турнира претендентов, а в случае поражения имел право на реванш. Таким претендентом стал в 1951 году Давид Бронштейн, который в острой борьбе, с большим трудом сумел в дополнительном матче победить разделившего с ним 1-2 место Исаака Болеславского.

1954 год. Матч Ботвинник Смыслов

В этот раз претендентом стал Василий Смыслов, оттеснивший Бронштейна на второе место, которое тот поделил с Решевским и Кересом.

Матч Смыслов — Ботвинник запомнил хорошо. Я в то время дружил и сидел за одной партой с Володей Селимановым, приёмным сыном Василия Васильевича. Володя, имевший в то время уже первую категорию, каждый день рассказывал мне о ходе матча.

Несколько раз до матча я был в гостях у Смысловых (они жили в сталинской высотке на площади Восстания) и всегда поражался, когда отец с сыном за обедом играли матч вслепую и держали в голове положение фигур на доске. Иногда, правда, папа говорил что-нибудь вроде: «Не мухлюй, Вова. Я прекрасно помню, что у тебя пешка стоит не на А4, а на А5».

По мнению шахматных комментаторов того времени, у Смыслова практически не было шансов на победу. Такой вывод подтверждал и счёт в личных турнирных встречах —  7:0 в пользу Ботвинника.

Начало турнира, как будто бы, подтвердило эти предположния. Чемпион выиграл у претендента подряд три стартовых партии. Однако, далее, после нескольких ничьих происходит нечто такое, чего ещё не было в шахматной биографии Михаила Моисеевича. Он проигрывает претенденту подряд (подряд!) четыре партии. Причём, одну из них очень быстро, на 26 ходу.

Помню, как летал на крыльях в эти дни Володя Селиманов.  Счёт становится 6:5 в пользу Смыслова. Такой проигрыш разбудил у чемпиона дремавший дух бойца и он одержал две убедительные победы и сумел вырваться вперёд. В конечном итоге матч закончился вничью 12:12. Ботвинник сохранил место на троне. В матче 1954 года, многие партии которого я разбирал вместе с Селимановым, разбился вдребезги миф о ничейной смерти шахмат.

1957 год. Матч Бовинник Смыслов. 1958 год. Матч-реванш.

Но на этом соревнование двух шахматных гигантов не закончилось. В 1956 году в турнире претендентов Василий Васильевич снова занимает первое место, обогнав ближайшего соперника Пауля Кереса на 1,5 очка. Второй матч, как и первый, а, особенно, последовавший за ним матч-реванш 1958 года, проходили в острой и напряжённой борьбе. В обоих матчах ничьи стали не правилом, как в матче с Бронштейном, а исключением.

Ботвинник, воспользовавшись правом сильнейшего игрока мира, внёс в правила чемпионата требование, несколько необычное для того времени: если в зале будет шумно, то игра переносится в закрытое помещение. Через много лет всевозможные нововведения в регламент чемпионата (иногда достаточно абсурдные) будет вносить великий шахматист и скандалист Роберт Фишер.

Позже Смыслов скажет:

«У меня было ощущение, что я всю жизнь играл только с Ботвинником».

«Лучший турнирный боец мира» (Б.Спасский) к началу матча был в отличной форме. Он выиграл не только турнир претендентов, но и чемпионат СССР (1955г.г.), и международные чемпионаты в Гастингсе (1955г.) и в Загребе (1956г.). Матч на первенство мира был великий матч. Встретились, действительно, два самых сильных шахматиста планеты. Ни о каких компромиссах речь не шла. Это была борьба не только мастерства и интеллекта, но и характеров, воли, нервов. Смыслов оказался сильнее и Ботвинник уступил ему шахматную корону со счётом 9:7. На мой взгляд, очень интересной была 6-я партия, которую претендент, игравший белыми, провёл легко, уверенно, что называется, на одном дыхании:

¤c3 d5 4. ¤f3 ¥g7 5. £b3 dxc4 6. £xc4 O-O 7. e4 ¥g4 8. ¥e3 ¤fd7 9. O-O-O ¤c610. h3 ¥xf3 11. gxf3 ¤b6 12. £c5 f5 13. ¤e2 £d6 14. e5 £xc5+ 15. dxc5 ¤c4 16. f4 ¦fd817. ¥g2 ¤xe3 18. fxe3 ¤b4 19. ¥xb7 ¦ab8 20. c6 ¢f7 21. ¤d4 e6 22. ¤b5 ¤d5 23. ¦xd5exd5 24. ¤xc7 ¦dc8 25. ¥xc8 ¦xc8 26. ¤xd5 ¦xc6+ 27. ¢d2 ¢e6 28. ¤c3 Черные сдались

 

Михаил БотвинникОднако, 7-ой чемпион мира, несмотря на убедительную победу, носил шахматную корону недолго. В 1958 году Ботвинник, тщательно подготовившсь к матч-реваншу и изучив слабые места Смыслова, которыми по его мнению были, как он напишет позже, излишняя самуверенность и недооценка силы противника, одержал внушительную победу: 12,5-10,5 и вернул себе место на троне. Такое ощущение, что Смыслов был деморализован после первых трёх убедительных побед и так и не сумел восстановиться.

1960 год Ботвинник Таль. 1961 год Матчреванш.

Новый круг борьбы за шахматную корону начинается в 1959 году, когда турнир претендентов выиграл рижанин Михаил Нехемьевич Таль, исключительно яркий, молодой шахматист (26лет), которого журналисты называли за виртуозный блеск игры «Паганини шахмат». Это была уже не только борьба шахматного мастерства, но и борьба поколений. Молодость и авантюризм (Таль отличался способностью к неожиданным жертвам фигур) против опыта и научного расчёта.

Тут уместно вспомнить о несостоявшейся встрече претендента с чемпионом. Осенью 1945 года Ботвинник приехал в Ригу и остановился в гостинице. 11-летний мальчик узнал об этом из газет, пришёл с шахматной доской и позвонил утром в дверь его номера с желанием предложить сыграть партию. Напоминает случай с 10-летним Иегуди Менухиным, который пришёл со скрипкой в гостиницу к Джордже Энеску. Разница в том, что в первом случае скрипач прослушал мальчика, а, открывшая дверь жена Ботвинника, Мишу не пустила.

Матч шахматных гигантов вызвал огромный интерес. На Тверском бульваре у театра Пушкина собрались толпы народа. Я попросил Володю Селиманова провести меня, но у него это не получилось. Свободных мест не было.

Матч закончился разгромом вечного шахматного короля — 12,5-8,5.  Михаил Моисеевич позже признал:

«Я не выносил комбинационной игры Таля. На мой лучший ход он отвечал алогичным, далеко не лучшим ходом, что меня окончательно запутывало…».

Победа в первой партии, сыгранной в типичном для Таля стиле (жертва фигур, создание сложных позиций, выигрыш во времени) имела большое психологическое воздействие. Претендент победил в 1-ой, 6-ой, 7-ой, 11-ой, 17-ой партиях, а проиграл только в 8-ой и 9-ой.

Через год со счётом 13: 8, как обычно, тщательно проанализировав сыгранные партии, Ботвинник вернул королевский титул. Михаил Нехемьевич проиграл не потому, конечно, что за год изменилось соотношение сил, а в силу своей обычной отчаянной бесшабашности и излишней самоуверенности. Кроме того, у Таля за три месяца до начала матча удалили почку и правильно было бы матч перенести.

Как писали в то время шахматные журналисты, основным психологическим оружием в матч-реванше у Ботвинника стало упрощение позиций, так как чемпион мира чувствовал себя неуютно в атмосфере монотонной, позиционной игры и делал ошибку за ошибкой.

1963 год. Матч Ботвинник-Петросян

В этот раз претендентом стал блестящий шахматист, двухкратный победитель чемпионатов СССР Тигран Петросян. Фишер сказал о нём:

«Если бы Петросян играл чуть посмелее, то стал бы первым шахматистом мира».

Как пишут шахматные обозреватели, претендент стал играть смелее, после того как в 1958 году женился. Наверно, прав Жванецкий, сказавший как-то, что мужчины совершают подвиги ради женщин.

Ботвинник два года между матч-реваншем с Талем и матчем с Петросяном играл в нескольких международных турнирах и, в частности, сыграл знаменитую и единственную партию с юным Фишером.

В этой партии американский шахматист выиграл пешку и партия была отложена в, казалось бы, безвыходной позиции для Ботвинника. Однако, при доигрывании Михаил Моисеевич сумел сделать единственный ход, который привёл к сенсационной ничьей.

Перед началом матча Ботвинник и Петросян умудрились испортить личные отношения из-за, казалось бы, пустяка: чемпион хотел начинать матч 15 марта, а претендент 1 апреля. Наконец, после долгих споров дата начала матча была перенесена на 23 марта. Несмотря на огромное  количество ничьих (напоминает матч с Бронштейном), появление островков побед и поражений проходило остро и напряжённо. В конечном итоге, шахматный король уступил титул претенденту с внушительным счётом 12,5-9,5. «Я не сумел приспособиться к Петросяну, и мне не удалось «вытащить» его из привычных дебютных схем и позиций»,-сказал Ботвинник после матча.

1963 1995г.г. Шахматная школа.  Приход в политику. Работа над шахматным компьютером.

 После проигрыша Петросяну 52-летний экс-чемпион отказался от участия в турнире претендентов 1966 года, но с шахматами не порвал, и в 60-ые годы занимал призовые места в нескольких международных турнирах.

И только в последнем своём турнире в Лейдене в 1970 году оказался в конце турнирной таблицы. 64 бело-чёрные клетки до смерти оставались главным интересом его жизни.

Всё больше внимания Михаил Моисеевич стал уделять основанной им в 1963 году шахматной школе (с 1987 года школа «Ботвинника-Каспарова»), из которой вышли многие замечательные шахматисты: Карпов, Каспаров, Крамник, Балашов, Разуваев, Юсупов, Соколов, Ахмыловская, Иоселиани.

Напоминает школу высшего скрипичного мастерства, которую организовал у себя дома, отошедший от концертной деятельности великий американский скрипач Иосиф (Яша) Хейфец.

В этой школе Ботвинник старался научить учеников своему подходу к шахматам, своей системе шахматной игры. Суть её, считал великий шахматист, в «… переборе возможных решений». Этим шахматы ничем не отличаются от обычной жизни.

«Шахматы отражают объективную реальность, -писал Ботвинник.- Они отражают мышление человека».

Это удивительно, но волевой человек, с сильным, даже жёстким характером, оказался, как вспоминали многие ученики его школы, заботливым, мудрым, понимающим детей учителем.

В начале 60-х Михаил Моисеевич, видимо, предчувствуя застой и распад СССР неожиданно для властей вторгается в политику и направляет в ЦК КПСС записку с предложением интегрировать социализм с капитализмом и разрешить частную собственность. За такие предложения в сталинские времена автор быстро оказался бы в лагерях ГУЛАГа. При Хрущёве дело ограничилось вызовом на ковёр и строгим внушением. Столкнувшись с непониманием властей, великий шахматист скажет:

«Бог, создав человека, ограничил его разум, но не ограничил его глупость».

В 70-годы Ботвиннику, с его высочайшим уровнем интеллекта и неукротимой энергией становится тесно в шахматах.

Наряду с важными изобретениями в электротехнике он начинает работу над искусственным интеллектом, который приблизился бы к человеческому разуму или даже превзошёл его. Свой проект великий шахматист назвал «Пионер» и занимался им до конца жизни.

Михаил Моисеевич считал, что первым шагом на этом пути мог бы стать хорошо играющий в шахматы компьютер. По мнению приверженца науки это помогло бы развенчать тайну и некоторую мистичность человеческого творчества, в том числе, шахматного.

Можно сказать, что Ботвинник стоял у истоков российской школы по созданию искусственного интеллекта (ИИ). Он был убеждён, что со временем ИИ сможет решать те же задачи, что решает Homo Sapiens и даже лучше и быстрей.

Хотя Ботвиннику предоставили помещение для лаборатории на Гоголевском бульваре, но необходимой для такого масштабного проекта финансовой помощи, экс-чемпион мира не получил. Более того, согласно официальной точке зрения, кибернетика была буржуазной, вредной наукой, пытающейся заменить человека бездушными машинами.

В результате такого непонимания или, по Ботвиннику, «глупости», Советский Союз, несмотря на прекрасные научные кадры (в перестроечные годы началась массовая «утечка мозгов»), сильно отстал в компьютерном развитии от США и других западных стран.

Еврейская тема Ботвинника

 Ботвинник никогда не скрывал свою национальность, не подписывал, так называемые,  антисионисткие письма и не состоял, хотя ему и предлагали, в отличие от  актрисы Э.Быстрицкой, композитора М.Блантера, писателя, героя Советского Союза Г.Гофмана, дважды героя Советского Союза Д.Драгунского, других евреев, людей известных и уважаемых, членом антисионистского комитета.


Израиль, 1964. М. Ботвинник и гроссмейстер Л. Штейн

В 1964 году Михаил Моисеевич посетил Израиль. Когда в кибуце возле Иерусалима его спросили чувствует ли он себя евреем, он ответил:

«По национальности я еврей, по культуре — русский, по воспитанию — советский».

Это не был ответ, рассчитанный на присутствие рядом гебистов. Именно так атеист Ботвинник себя ощущал и взглядов своих до смерти не изменил. Впрочем, скорее, не атеист, а агностик. Потому что, когда его спросили о вере в Бога он ответил:

«Я верю в Бога Спинозы, определяющего гармонию всего сущего. В Бога, которому нет дела до судеб и поступков людей».

 

Эндшпиль великого шахматиста

Ботвиннику исполнилось 80 лет, когда он находился в Амстердаме. На, не вполне корректный вопрос журналиста как он относится к смерти, Михаил Моисеевич повторил мудрые слова Марка Аврелия:

«Вся жизнь есть, практически, подготовка к смерти».- Потом подумал и добавил: «Смерти я не боюсь. Боюсь только не успеть закончить программу».

Умер Ботвинник 5 мая 1995 года дома, в кругу близких, сохранив до последнего часа ум и память. Помните, именно так умирал Иван Павлов. Наверно, так умирают только сильные люди с высокой самоорганизацией.

Незадолго до смерти он спокойно и твёрдо отдавал  распоряжения о морге, кремации, ненужности пышных похорон. Похоронен на Новодевичьем кладбище рядом с женой Гаяной.

Август 2016

 

Об авторе

Лев Мадорский
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 4, средняя оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...

15 комментариев

  1. Марк Аврутин на

    Хорошо, с теплотой написано. Прочитал с интересом.
    Спасибо, Лёва.

  2. Яков на

    Лев, я не вправе оценивать твою статью, вцелом. — ничего в шахматах не понимаю.
    Однако, поступки человеческие мне не безразличны.
    Поэтому, считаю, что если бы великий Ботвинник последовал примеру Спасского и порвал с СССР, имигрировав на Запад, это приблизило бы и наше общее «пробуждение» …

  3. Лев Мадорский

    если бы великий Ботвинник последовал примеру Спасского и порвал с СССР, имигрировав на Запад, это приблизило бы и наше общее “пробуждение” …
    Согласен, Яков, но для Михаила Моисеевича это было исключено. Несмотря ни на что он оставался советских патриотом и убеждённым коммунистом. Как это могло быть для человека его уровня, который видел западную жизнь, для меня загадка. Но антисионистом он не стал…

  4. Анатолий Стеклов на

    Великий шахматист Михаил Ботвинник не был великим советским патриотом и коммунистом. Он был великим шахматистом и просчитывал все ходы за и против. Тот факт, что Ботвинник не впадал в немилость, не вынужден был убегать за границу, говорит о его о великой способности просчитывания ходов. Даже то , что его не смогли заставить войти в Антисионистский комитете генерала Драгунского делает ему большую честь.

    • Лев Мадорский

      Великий шахматист Михаил Ботвинник не был великим советским патриотом и коммунистом. Он был великим шахматистом и просчитывал все ходы за и против.

      Очень может быть, что Вы, Анатолий. правы. но он столько раз бы за границей, причём, несколько раз с женой и дочкой и всё-таки не стал невозвращенцем. Я уж не гововрю о том, что уровень жизни у него в Союзе и Штатах мог бы быть другой. Ведь он не мог не видеть всю гнилость, а при Иосифе, и ужас режима. И странно, что после конца КПСС Ботвинник билет не порвал и, во всяком случае, на словах, от него не отказывался. А что касется домашней заготовки «Я еврей и т.д.», то тут я согласен. Это была стандартная заготовка известных евреев для зарубежных поездок.

  5. Анатолий Стеклов на

    «По национальности я еврей, по культуре — русский, по воспитанию — советский»
    Это была домашняя заготовка, побеждающая всех сразу

  6. Виктор Соколовский на

    Спасибо, прочитал с интересом. Хотел бы поделиться своими размышлениями.
    Имя Ботвинника произносилось когда-то с особым пиететом.
    Человек-легенда из страны, переживавшей время легенд, он стал одним из ее новых символов, выражавшим интеллект и целеустремленность. Как Чкалов, как папанинцы, он стал (если так можно выразиться) нашим ответ „им“… Выигрыш (вместе с Капабланкой) Ноттингемского турнира в 1936 году позволил Ботвиннику бросить вызов чемпиону мира Александру Алехину и „перчатка была поднята“. Если бы не война…
    Но легенда продолжилась…. Выиграв звание чемпиона мира через 3 года после победного 45-го, Ботвинник (в отличии от предвоенных героев) стал настоящим „мостиком“, соединившим довоенное и послевоенное время. Можно себе представить, чем был этот человек для страны! Не важно было играл ли ты в шахматы, или нет. Важно было имя – Ботвинник!

    • Виктор Соколовский на

      Легенда требует „подпитки“ и об этом позаботился Ботвинник эпохи „возвращений“. Кто-то из гроссмейстеров справедливо заметил, что к концу 50-х годов Ботвинник уже был не сильнейшим шахматистов мира, а одним из сильнейших. Здесь надо сказать и о том, что природный шахматный талант Ботвинника не был столь велик как у Капабланки, Алехина, Решевского, Смыслова, Таля… В чем же тогда секрет побед советского „патриарха“ и его возвращений на трон?
      Конечно, можно обладать железной волей, можно быть прекрасным психологом (каким и был Ботвинник). Пытаясь загнать противника в неизвестные или „нелюбимые“ для него позиции, можно разработать глубокие дебютные заготовки. Но, чтобы на протяжении многих лет выигрывать партии и мачты у гроссмейстеров суперкласса, шахматист должен обладать каким-то особенным даром. О позиционном чутье Ботвинника уже говорилось. Его лишь необходимо соединить с необыкновенным аналитическим талантом Михаила Мойсеевича.
      Мне кажется, что шахматы были для него игрой, увлекавшей поиском алгоритма победы. Впоследствии это вылилось в страсть разработки алгоритма шахматных программ для компьютера.
      С этой страстью начался и новый этап жизни человека-легенды.

      • Лев Мадорский

        На мой взгляд, ты, Виктор, точно выделил причины, благодаря которым Михаил Моисеевич 15 лет оставался на шахматном троне. Я бы добавил ещё одну- перевод основной доминанты древней игры из искусства и спорта в науку. Попытка заменить гениальное прозрение на холодный научный расчёт- это фирменный знак Ботвинника. Меньше мистики, меньше вдохновения, меньше пламенных фейерверков и больше точности, закономерности, бесконечных ( а ля компьютер) переборов ходов.

        • Виктор Соколовский на

          Мы можем говорить здесь об общей тенденции в целом. Ботвинник был и научным работником в области электротехники, и научным работником и в области шахмат. Таковым был он и в занятиях шахматным программированием. Ученый! (И спортсмен, конечно.) Возможно, если бы он считал как Каспаров и обладал фантазией Таля, то и играл бы иначе. Он же строил игру исходя из своих «плюсов».
          Но и красивых комбинаций и стремительных атак в его творчестве найдется немало. Если не знать, что против Капабланки в 38-м играл Ботвинник, а в 68-м он же против Портиша, то можно подумать, что с ними играли Алехин и Таль, соответственно.

          • Лев Мадорский

            Ботвинник, как мы с тобой, Виктор, согласились и как считают (ли) многие шахматные комментаторы не был гением. Но, по моему, именно в этом состоит его величайшее достижение в шахматной и не только истории. Он сумел быть первым не благодаря, а вопреки. По сути, его комплексный подход к подготовке к турнирам ( еда, сон, настрой, физкультура и др) это тоже победа науки над талантом. Если Таль или Капабланка были гениями от природы, то Ботвинник был гением, сумев сфокусировать все силы в одной точке.

            • Виктор Соколовский на

              В одной точке… Я вижу многогранную личность: ученого, шахматиста, педагога, человека с удивительными социально-экономическими проектами, разработчика шахматных алгоритмов… масштабная личность, великий человек. В сравнении с ним каким узко-профессиональным кажется Алехин! Ботвинник оставил после себя «шахматы Ботвинника», «школу Ботвинника», «методы подготовки Ботвинника», научные разработки… Разве, что Ласкер, у которого были серьезные математические достижения, может быть поставлен с ним рядом.

  7. Лев Мадорский

    Можно себе представить, чем был этот человек для страны! Не важно было играл ли ты в шахматы, или нет. Важно было имя – Ботвинник!

    Согласен, Виктор. Его имя было для Союза знаком качества. Если принимать во внимание международный резонанс, то, примерно таким, как Ойстрах или как Эренбург во время войны. Остальные великие были невыездные и знали их на Западе хуже.

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0