Меир Левин. «Просьба»

0

kipling2По вкусу если труд был мой
Кому-нибудь из вас,
Пусть буду скрыт я темнотой,
Что к вам придет в свой час,
И, память обо мне храня
Один короткий миг,
Расспрашивайте про меня
Лишь у моих же книг.
                                    Р. Киплинг

Приведу вначале свой старый рассказ «Риск», а также статью на эту тему мудреца Торы, которого я знаю лично, Рава Бенциона Зильбера. Почему я в четвертый раз обращаюсь к теме праведности Мишаэля, Ханании и Азарии? Рамбан пишет, что в словах мудрецов и в самой Торе главное – не текст, а подтекст. Впрочем, как думаю, и в литературе. А поскольку комментарии Рамбана, Раши, Ибн-Эзры и так далее — это не только мудрость, но также и литература,- они и с этой стороны требуют все более углубленного понимания.

У меня все время рождаются новые мысли, новое понимание каких-то аспектов событий. И скорее всего, возникает новая взаимосвязь — как мне казалось раньше, абсолютно противоречивых событий.

Не зря эпиграф взят из Киплинга, сказка «Маугли» которого полна подтекста. Как и любая сказка. Или даже ещё больше. Впрочем, подтекст занимает основное место и в творчестве Высоцкого. И его эпиграф не зря взят к моему давнему рассказу.

                                  

                                   Риск

            И пусть говорят — да, пусть говорят!
            Но нет — никто не гибнет зря,
            Так — лучше, чем от водки и от простуд.
            Другие придут, сменив уют
            На риск и непомерный труд,-
            Пройдут тобой не пройденный маршрут.
                                                           Владимир Высоцкий

Тема сглаза сегодня очень популярна. Современное общество целью своего существования сделало вызывать у других чувство зависти. У них самые крутые яхты, телки, тачки и т.д.

Иудаизм с большим вниманием относится к этой проблеме. Я ни разу не слышал, чтобы кто-либо из моих раввинов упомянул свой возраст, зарплату, количество детей и т.д. Однажды мой раввин запретил мне давать интервью харедимному изданию, так как считал, что этим я никого приблизить к Б-гу не могу. А могу только вызвать зависть. Зато там, где мое творчество — мицва, я должен проявлять максимальную настойчивость и ничего не бояться. Приведу содержание рассказа «Не сглазить» из моей третьей книги «Обретая себя».

Написав две книги, я спохватился. Вернее, не я, а моя супруга. Умная женщина,   она   всегда   приводит   аргументы   типа:   «Ты   помнишь,   что   ты   тогда   сказал?».   На этот раз я действительно говорил, что еврей не должен привлекать внимание, что благословение не падает на ту вещь, которая известна всем. И я стал вспоминать: все так и есть. Действительно, благословение ушло. Сватают другие. Петь что-то не поется. А в субботу больше разговаривают с моей женой, чем со мной. Но может, так всегда и было, а я просто не замечал? Сам собой любовался? Как бы то ни было, испуганный, я побежал к раву:

– Учитель, супруга говорит, что, привлекая к себе внимание, я могу пострадать от дурного глаза.

– Человеку, который делает все во Имя Всевышнего, дурной глаз не страшен, – ответил рав.

Я задумался. Откуда я могу быть уверен в чистоте своих намерений?

– Нет, я абсолютно уверен, что не в состоянии делать все только во имя Всевышнего.

– Но ведь кому-то помогает то, что ты делаешь?

– Да…

– Значит, ты обязан писать.

– Но я боюсь ошибиться…

– Я тебе разрешаю.

Я вернулся домой. Жена привела очередной веский аргумент:

– Помнишь, ты рассказывал про трех праведников – Хананью, Даниэля и Азарию? Про то, как они не поклонились идолам, пошли в огонь и не сгорели. И что? Вскоре погибли – от злого глаза. Все трое.

Я опять не нашел возражений. Побежал к раву. Он выслушал. Сказал, что не знает ответа. Но ответ должен быть. И его незнание – не повод перестать писать.

Благословен Ты, Всевышний, за то, что ты дал мне счастье иметь такую мудрую супругу и такого мудрого рава!

Сейчас мне вновь захотелось вернуться к этой теме. Во-первых, исправить ошибку и заменить Даниеля на Мишаеля. У Даниеля были свои испытания с царем персов, пришедшим на смену вавилонянам. Испытания голодными львами, в яму с которыми его бросили — львы лизали ему ноги.

Но все-таки, как сила сглаза могла уничтожить праведников, которые во имя Всевышнего не побоялись пойти в огонь? Вот и рискуй после этого!

Аналогичный случай был в жизни Авраама, которого Всевышний спас из печи Ур Касдима. Некоторые комментаторы вообще не считают это испытанием, потому что он совершил свой поступок на основе умственного заключения. Придя к истинности существования Творца, Авраам был готов на жертву.

Мы знаем, что Сократ, воевавший против идолопоклонства, выпил в полном спокойствии чашу яда. Его, как свободного гражданина, освободили от пыток.

Наверное, в мире существовали другие примеры. Но я вернусь к трем еврейским юношам. Где-то я прочитал, что существует предел любой человеческой силе. И если бы их пытали, то они бы поклонились идолу.

Вспоминается грустный анекдот. Нашли мумию неизвестного происхождения. Специалисты долго спорили — до тех пор, пока майор КГБ не внес ясность: Рамзес II. XIвек до нашей эры.  Сам сознался.

Я уверен, что Навуходоносор и греческий суд знали силу пытки. Почему они не хотели применить ее для достижения своей цели? Возможно, они просто не хотели перед смертью унизить людей, которыми в глубине души восторгались, но считали вредными для державы? Так было с Высоцким.

А может, Навуходоносор боялся другого. Я слышал от своего, учителя, что раби Акива и другие жертвы палачей во время пыток не испытывали боли. И Навуходоносор, боялся, что, если они выдержат пытки, то есть если мотивация будет без примеси и посторонней мысли — то их жертва будет настолько чистой, что это разрушит его царство. Но это, по-моему, я преувеличиваю.

Сглаз действует только тогда, когда человек подсознательно хочет, чтоб о нем говорили: «его пример — другим наука».

Юноши Ханания Мишель и Азария умерли по причине, по которой, как говорят мудрецы, умирает 99% человечества – из-за сглаза. Возможно, в их мотивации был незначительный изъян.

Так что же все-таки делать мне? Не лезть в «первые ряды» в страхе, что первым погибнешь? Отсиживаться тускло в середине? Хватит, насиделся. Лезть в задние ряды? Так там сам от стыда погибнешь, прежде чем свои застрелят.

26 лет тому назад я лежал на больничной койке и не знал, останусь ли жив. Я, в то время атеист, молился неведомо кому: сделай так, чтобы в момент смерти ветер дул мне в лицо. Мне ответили,  и я уже много лет поднимаюсь на гору Всевышнего. Молюсь, чтобы Его страховка не подвела. Надеюсь на вбитый крюк своих добрых дел. Руки друзей.

И встречая блеск вершин бесстрашных,
В самом риске чую твердь опоры.
Горы любят сильных и отважных.
Горы любят тех, кто любит горы.

                                   (Х. Байрамукова)

Недельная глава «Эмор». Когда сила духа пересиливает пламя

                                               Рав Бенцион Зильбер

Хананья, Мишаэль и Азарья были готовы к мучительной смерти. Благодаря чуду они остались живы, а их поступок стал ярчайшей иллюстрацией «кидуш а-Шем», Освящения Имени Творца.

В нашей недельной главе упоминается заповедь Освящения Имени Творца, «кидуш а-Шем». Сказано: «Не бесчестите святого имени Моего, и буду Я святым среди сынов Израиля» (Ваикра, 22:32). Практические стороны этой заповеди заключаются в готовности каждого еврея пожертвовать своей жизнью в том случае, если его заставляют нарушить три ключевых запрета.

О каких запретах идет речь? В случае опасности для жизни еврей вправе нарушить любую заповедь. Исключением из этого правила являются три запрета — идолопоклонства, разврата и кровопролития.

Еврейская история знает немало случаев самопожертвования, когда никакие угрозы и никакие посулы не могли заставить евреев поклониться чуждым богам. В эпоху Калигулы и Хмельницкого, да сотрутся имена грешников, во время крестовых походов и инквизиции сыновья Авраама, Ицхака и Яакова шли на смерть, демонстрируя верность единому Б-гу.

                                   Строительство идола

Наиболее известным примером «кидуш а-Шем» является самоотверженное поведение Хананьи, Мишаэля и Азарьи. Описываемые ниже события произошли в эпоху царя Навуходоносора, самовлюбленного и жестокого владыки. Навуходоносору было мало неограниченных почестей и бесконтрольной власти над народами — он требовал, чтобы весь мир поклонился его идолу.

По его приказу была сооружена статуя. Каменный Навуходоносор не был рядовым архитектурным памятником. Тиран-сумасброд потребовал, чтобы каждый подвластный ему народ прислал трех представителей. Заранее была спланирована торжественная церемония поклонения каменному идолу. Как писали в советских газетах, «дружными колоннами» подданные Навуходоносора должны были пройти мимо статуи идола державы и столь же дружно ей поклониться.

Представителями еврейского народа были назначены Хананья, Мишаэль и Азарья. Мидраш в «Шир а-ширим Раба» рассказывает о том, как трое этих достойнейших людей отправились к Даниэлю за советом.

            Спрятаться или погибнуть?

Даниэль посчитал создавшуюся ситуацию достаточно сложной для того, чтобы вынести вердикт самостоятельно. Он посоветовал Хананье, Мишаэлю и Азарье обратиться к пророку Йехезкелю, величие и духовный статус которого были общеизвестны.

Йехезкель предложил им, как принято писать сейчас, стратегию поведения. Он процитировал строку из пророчеств великого Йешаягу: «Ступай, народ мой, войди в покои свои и запри двери свои за собою, спрячься лишь на мгновение, пока не пройдет гнев». (Йешаягу, 26:20) Трое представителей еврейского народа должны были уклониться от возложенной на них миссии, переждав постыдную церемонию в надежном укрытии.

Однако такой ответ не удовлетворил спрашивающих. На площади перед статуей соберутся тысячи людей, и никто не будет следить за тем, какая этническая группа в данную минуту бьет поклоны перед каменным истуканом. На следующий же день народная молва разнесет весть о том, что все подданные Навуходоносора, включая и евреев, дружно ему поклонились.

Допустить этого было нельзя. Хананья, Мишаэль и Азарья заявили Йехезкелю, что прятаться они не будут. Вместо этого трое еврейских представителей публично откажутся преклонить колени перед идолом.

                                               Удивленный тиран

Потрясенный Йехезкель обратился к Творцу с вопросом, спасет ли Он этих людей от неминуемой гибели. Ведь за отказ продемонстрировать верность царю нарушителя ждала мучительная смерть в огненной печи. В этом случае в печь должны были отправиться три человека…

Получив ответ, пророк Йехезкель очень переживал — Творец отказался спасать будущих мучеников за веру. Но ответ пророка не смутил Хананью и его спутников. Они решили публично продемонстрировать силу еврейского духа, отдав жизнь ради освящения Имени Творца.

Мидраш рассказывает, что вскоре после того, как Хананья, Мишаэль и Азарья покинули дом пророка Йехезкеля, Творец явился ему вторично. Всевышний сообщил, что Он спасет героев. Однако потребовал, чтобы пророк не сообщал им об этом.

Дальнейшее развитие ситуации известно нам из книги Даниэля: непокорные евреи были связаны и живыми брошены в горящую печь. Печь горела настолько сильно, что слуги Навуходоносора, выполнявшие жестокий приказ, обгорели. Но к удивлению самого тирана, Хананья, Мишаэль и Азарья остались невредимыми. Героическое поведение троих и их чудесное спасение так поразило Навуходоносора, что он признал величие Творца: «Нет другого Б-га, который мог бы совершить такое спасение» (Даниэль, 3:29).

Что отсюда следует? Настоящее, истинное Освящение Имени Творца происходит именно тогда, когда еврей делает то, что правильно в глазах Б-га, и не надеется на чудо.

В нашей реальной, повседневной жизни встречаются различные испытания, как правило, более легкие, чем те, которые выпали на долю Хананьи, Мишаэля и Азарьи. Пусть их пример поможет нам уверенно эти испытания проходить.

                                                           ——

Попытаюсь вспомнить что-то новое в поведении моего раввина, рава Моше Эльяшива. Однажды я осмелился задать чисто теоретический вопрос: «Может ли еврей сжечь свиток Торы, чтобы спасти свою жизнь от холода?» Вначале рав ответил утвердительно. Через полчаса разыскал меня, он был белый от страха и сказал мне: «Нет. Еврей в таком случае должен умереть». Я дал сам себе слово никогда не задавать своему раввину теоретические вопросы, особенно касающиеся осквернения и освящения Имени Всевышнего, тем более в вопросах чужой жизни и смерти.

Когда меня кто-то спросил об эвтаназии, рав ответил, что подобные вопросы не обсуждают публично, а человек, у которого возникла такая  ситуация, должен обсудить все лично с мудрецом Торы. И все-таки, как случилось, что такой мудрец как мой раввин поменял свое мнение? Впрочем, он не мог найти возражение и на вопрос моей супруги. Что не помешало ему обязать меня к правильной линии поведения.

Мудрецы часто понимают алаху сердцем. Или, как мне кажется, «святым духом». Правда, рав Моше всегда отнекивается, говорит, что это простая логика. Но я неоднократно убеждался, что нет. Хотя в отсутствии логики сам себя не упрекаю. Так вот, поведение пророка Даниэля, точно обладавшего Святым духом, аналогично поведению моего раввина. Он говорит, что не знает ответа и посылает юношей к пророку Иехезкелю. Ведь чужая жизнь – это не портянка, а отношения с Б-гом не кубик Рубика.

Когда человек идет на самопожертвование, его духовный уровень должен соответствовать уровню поступка. Им должно руководить только желание освятить Имя Всевышнего, а не надежда получить в будущем мире гурий, манну или даже место в еврейском раю. Торг со Всевышним не уместен.

Далее я спросил рава Иуда Раковского: «Как вообще юноши могли не выполнить постановление пророка? Что – они хотели быть святее самого Всевышнего? Разве их действия не являются непослушанием и неблагодарностью по отношению к Б-гу?». Учитель ответил: «Иехезкель сказал им алаху – они не обязаны были погибать. Более того, если бы они спрятались, они получили бы за это награду. Но в вопросах освящения Имени Всевышнего евреи вправе устрожать. Они могли выбрать смерть, а на самом деле вечную жизнь. Только они в этом не были уверены».

Я, забыв содержание своего рассказа, задал еще вопрос и получил новый ответ. Почему они не погибли в печи, а погибли от чужих языков? Может, вправду «злые языки страшнее пистолета»? Впрочем, я тут же сам нашел ответ, который одобрил учитель. Когда человек делает добро для многих, то заслуги всех этих людей защищают его. А когда ты только для себя, ты сам за все отвечаешь.

Теперь мне стало ясно, что давний ответ моего раввина продолжать творчество на самом деле продлил мне жизнь.

И очень надеюсь, что это не конец! Мы еще встретимся!! Обязательно встретимся!!!

 

Об авторе

Меир Марат Левин
Одна звездаДве звездыТри звездыЧетыре звездыПять звёзд (голосовало: 3, средняя оценка: 5,00 из 5)
Loading...

Комментарии к записи закрыты.

Notice: Unknown: failed to delete and flush buffer. No buffer to delete or flush in Unknown on line 0